«От ласкового мужа не осталось и следа»
Насибе 48 лет. Почти треть своей жизни она провела за границей: работала сиделкой и домработницей в Турции. Эта страна остаётся главным направлением трудовой миграции для граждан Туркменистана, включая женщин, — благодаря схожести языков, культурной близости и относительно простому въезду в прошлые годы, до введения визового режима.
Жительница Фарапа, города в Лебапском велаяте, отправилась на заработки за рубеж в 2009 году, оставив работу уборщицы в школе. Деньги Насиба отправляла домой, мужу и двум дочерям.
«За эти десять лет муж капитально отремонтировал наш дом и купил себе новую машину», — рассказывает Насиба.
В 2019-м она вернулась на родину из-за проблем со здоровьем. Срок действия её паспорта истекал. Едва Насиба подлечилась, получила новый документ, как муж настоял, чтобы она снова выехала в Турцию.
«Он сказал: “Если поработаешь ещё три-четыре года, я накоплю достаточно денег на учёбу наших девочек и на машину для тебя”», — говорит женщина.
Вторая поездка пришлась на пандемию коронавируса. Насиба полгода сидела без работы во время локдауна. «Именно тогда у нас с мужем впервые возник серьёзный конфликт, — рассказывает женщина. — Когда я попросила его присылать деньги, пока я не найду работу, он заявил: “В Турции полно работы, если уж совсем ничего не получится — продавай своё тело”. В тот момент мне казалось, что мой мир рушится. Впоследствии он использовал любой предлог, чтобы перестать общаться со мной».
Наблюдатели отмечают, что глубокий экономический кризис, рост цен и хроническая безработица в Туркменистане вынуждают всё больше женщин уезжать за рубеж в поисках заработка, чтобы содержать семьи
В 2023-м Насиба приехала на родину — не смогла работать за границей из-за гипертонии. Дома её ждало разочарование.
«От ласкового и любящего мужа, которого я когда-то знала, не осталось и следа. Он встретил меня у дома и сказал: “Возвращайся туда, откуда пришла! Мне не нужна такая больная жена, как ты”. Он заявил: “У меня уже восемь лет есть любимая женщина, и я привожу её в этот дом. Завтра вернёшься, заберёшь все свои вещи и младшую дочь — потом убирайся из моего дома”, — после этих слов он выгнал меня», — вспоминает Насиба.
Она почувствовала, что её предали. Это был тяжёлый удар.
«Моя старшая дочь уже два года училась в институте в Бухаре, а младшей оставался всего год до окончания школы. В этот критический момент муж бросил меня ради другой женщины, превратив в пепел те 14 лет тяжёлого труда, которые я вынесла в Турции, — вместе с подорванным здоровьем и лучшими годами моей жизни», — говорит Насиба.
Последние три года Насиба с трудом сводит концы с концами, оставшись без жилья и работы. Она обращалась к властям с жалобой на то, что её муж взял вторую жену, но не смогла добиться юридической поддержки.
Многожёнство в Туркменистане запрещено законом. Но ни для властей, ни для общественности не секрет, что на практике оно существует в виде неофициальных союзов. Брак не заключается в государственных органах: как правило, мужчина и женщина совершают религиозный обряд.
«Когда я обратилась в суд и полицию, мне сказали: “Дом оформлен на вашего мужа; есть ли у вас документы, официально подтверждающие ваш вклад в это жильё? Нет! Он выплачивал алименты на младшую дочь в течение четырёх месяцев — до того, как ей исполнилось 18 лет. А всё остальное — это его личное дело”. Мне ничем не помогли, когда я оказалась на улице вместе с младшей дочерью», — рассказывает женщина.
Сейчас Насибе помогает её старшая дочь. В Бухаре она работала на двух работах в тяжёлых условиях, чтобы оплатить учебу и получить высшее образование. Она оказывает посильную — пусть и скромную — помощь матери и младшей сестре.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
В тени и без защиты. Как живут, исчезают и погибают мигрантки из Центральной Азии в ТурцииЭксперт из Туркменистана, пожелавший остаться неизвестным из-за опасений преследования, отмечает, что власти не в состоянии помочь женщинам-мигранткам в отстаивании имущественных прав.
«Перевести деньги через банк невозможно, а даже если такой перевод удаётся осуществить, официальный курс валют оказывается в шесть раз ниже реального рыночного. В результате женщины-мигрантки вынуждены передавать средства неофициально и остаются без каких-либо подтверждающих документов, из-за чего не могут доказать факт своего финансового участия в строительстве собственных домов», — говорит наблюдатель.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
«Я не люблю вторую жену моего мужа». Полигамия в Центральной Азии: закон и реальность«Ни одна женщина не застрахована»
42-летняя Мухабат из Дашогуза работает в Турции более 14 лет. Женщина рассказывает Азаттык Азия, что они с супругом планировали поехать на заработки вместе, но в итоге она отправилась одна.
«Мы жили с родителями мужа. У мужа были ещё братья, которых на тот момент нужно было женить. Поэтому нам нужно было съезжать от родителей. На зарплату в Туркменистане не заработаешь денег на жильё. Поэтому мы решили, что лучший вариант — это оставить сына с родителями и поехать на заработки. Но в последний момент мужу запретили выезд из страны, мне пришлось ехать, оставив с мужем маленького сына», — говорит Мухабат.
Собеседница рассказывает, что за эти годы ей пришлось поработать на текстильной фабрике, она была сиделкой по уходу за пожилой женщиной. Последние несколько лет Мухабат работает домработницей в зажиточной семье в Стамбуле. Частую смену работы женщины объясняет серьёзными проблемами с работодателями, плохими условиями труда и нелегальным статусом.
«Сделать разрешение на работу в Турции очень трудно, поэтому приходится работать нелегально. Няни и домработницы в Турции из других стран трудятся по много часов в день без выходных, — объясняет Мухабат. — Были моменты, когда работодатели пугали меня полицией и депортацией, если я говорила, что хочу уйти из-за задержки зарплаты или неполной выплаты. Слава богу, последние несколько лет я работаю домработницей в хорошей семье».
Точное число живущих в Турции нелегальных мигрантов из Туркменистана неизвестно. Их количество может исчисляться десятками, сотнями тысяч. Они сталкиваются с реальной угрозой задержания и депортации на родину. Согласно статистике Главного управления по миграции Турции, в 2025 году в стране задержали почти 11 тысяч нелегалов из Туркменистана, в первом полугодии 2026-го — свыше пяти тысяч. Граждане Туркменистана заняли четвертое место по числу задержанных.
Большую часть заработанных денег Мухабат отправляет в Туркменистан. Она говорит, что за эти годы муж успел купить квартиру.
«Муж смог купить многое, что мы планировали. Я признаюсь, что мне было нелегко все эти годы работать в тяжёлых условиях и терпеть унижения. Но теперь у нас есть свой дом. Самое тяжёлое для меня была не работа, и не унижения со стороны работодателей, а разлука с семьёй, единственным ребёнком. Все эти годы я не видела ни мужа, ни сына. Власти не разрешили им выехать ко мне. Я общаюсь с ними только по телефону, видимся через видеозвонки. Это очень невыносимо не видеть столько лет своего ребёнка. Сын уже подросток, он всё время спрашивает меня: “Мама, когда ты вернёшься домой”. Я отвечаю: “Потерпи ещё чуть-чуть”», — говорит Мухабат.
Она не скрывает, что, слыша истории многих своих соотечественниц в Турции, и сама опасается, что, вернувшись когда-нибудь домой, узнает, что у её мужа есть другая женщина.
«Когда мы разговариваем по телефону, муж всё время успокаивает меня, говорит, что ждёт моего возвращения домой. Но я столько историй увидела в Турции, когда наши соотечественницы, трудясь в этой стране в рабских условиях и отправляя деньги домой, потом узнавали, что их мужа на родине завели себе другие семьи. Ни одна женщина не застрахована от этого», — признаётся собеседница из Дашогуза.
«Годами живут в бесправных условиях, а все заработанное отправляют в Туркменистан»
Туркменская гражданская активистка и блогер Дурсолтан Таганова, которая в последнее время живёт в Канаде, но прежде провела в Турции 14 лет и занималась там защитой прав туркменистанцев, знает множество реальных историй своих соотечественниц, которые сталкиваются не только с тяжёлым нелегальным трудом, бесправным положением и необходимостью поддерживать семьи на родине, но и предательством со стороны своих родных.
Дурсолтан Таганова
«Мои подписчицы — в основном женщины. Поэтому мне хорошо известны их проблемы. Я по-прежнему продолжаю помогать многим туркменистанкам в Турции. Я знаю таких женщин, которые 18 лет, 20 лет не были дома. Они до сих продолжают работать и отправлять деньги домой. Они постарели в Турции, понимаете?! Приехали молодыми, 15, 18, 20 лет — они за границей. У некоторых за это время дети поженились, пошли в армию, родили детей, а эти женщины продолжают кормить свои семьи: мужей, детей, внуков», — говорит Дулсолтан Таганова.
Она приводит в пример судьбу своей землячки, у которой несколько лет назад диагностировали опухоль головного мозга. Получить своевременное лечение в Турции она не смогла из-за нелегального статуса, врачи признали новообразование неоперабельным, пошли метастазы.
«Она живёт в муках. Самое страшное, что она может умереть в любой момент, но продолжает работать домработницей и отправлять деньги своим детям в Туркменистане», — рассказывает Таганова.
Активистка отмечает, что тяжёлое положение туркменских трудовых мигранток в Турции напрямую ведёт к глубоким психологическим травмам. Многие живут в хроническом стрессе, страдают от тревожных расстройств и депрессии.
«Многие сиделки ухаживают за тяжелобольными людьми, которые страдают болезнью Альцгеймера, онкологией, шизофренией. Были случаи, когда некоторые из этих людей нападали на сиделок, потому что они не в себе, не понимают, что делают», — объясняет Дурсолтан Таганова.
О соблюдении трудовых прав нелегалов нет речи, продолжает она. Они работают без выходных и отпусков, права пропустить работу по болезни.
«В Турции почти каждый день проходят рейды против нелегалов, повсюду ходят полицейские. Многие туркменистанки живут в Турции нелегально, поэтому боятся лишний раз выходить на улицу. Представьте, они каждый день, 24 часа в сутки находятся в четырёх стенах, рядом с тяжелобольными людьми. Или же няни, которых нанимают для присмотра за детьми, но потом заставляют убираться в доме, готовить еду. Они годами живут в бесправных условиях, а все заработанное отправляют в Туркменистан. Представьте их психологическое состояние. У многих из них травма — они нервные, сразу начинают плакать, когда разговариваешь с ними», — говорит активистка.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
«Пошли на работу и пропали без вести». Мигранты из Центральной Азии говорят об ухудшении их положения в Турции«Случаи замалчиваются, чтобы избежать международного внимания»
Когда четверть века назад на заработки в Турцию стали уезжать первые группы женщин из Туркменистана, отношение к этому было предосудительным, отмечает Диана Дадашева, живущая во Франции туркменская правозащитница, основательница гражданского движения «Даянч». Но в последующем миграция стала рутинным явлением на фоне сложных социально-экономических условий и безработицы в стране.
«Ситуация воспринимается так, как будто так и должно быть: мужчины дома, женщины уезжают на заработки. Оставить ребёнка без матери сейчас считается вполне приемлемо, не осуждается обществом. Государство не предпринимает никаких мер в борьбе против потока миграции, против того, чтобы дети не оставались без материнской опеки», — говорит правозащитница.
Женщины, которые по возвращению из миграции оказываются ненужными своим семьям, остаются наедине со своими проблемами, подчёркивает она.
Государство не спешит помогать им, хотя их денежные переводы поддерживают не только семьи, но и экономику страны в целом. Нет временных шелтеров, каких-либо мер социальной поддержки: туркменистанки не защищены не только на чужбине, но и на родине.
Диана Дадашева
«Рост случаев [когда мужья мигранток создают другие семьи] связан не только с экономическим кризисом и трудовой миграцией, но и с системным неравенством, отсутствием эффективной защиты прав женщин и сохранением патриархальных практик, которые позволяют таким отношениям существовать практически без каких-либо последствий для мужчин, — говорит Дадашева. — Правовые институты Туркменистана не являются независимыми и находятся под полным контролем властей. Вместо того, чтобы открыто признавать существующие проблемы и искать пути их решения, многие случаи стараются представить как единичные или вовсе замалчиваются, чтобы избежать международного внимания. Однако наша практика показывает, что истории женщин, которые годами работают за границей, отправляют деньги семьям, а затем возвращаются и остаются без жилья, средств к существованию и поддержки, далеко не единичны».
Оставшиеся без крова и денег мигрантки не могут отстоять свои права, констатирует правозащитница.
«Во многих семьях имущественные отношения строятся на доверии, без каких-либо юридических гарантий. В результате после возвращения женщины нередко оказываются лишенными имущества, которое было приобретено в том числе на заработанные ими средства, и практически не имеют возможности добиться справедливости через суд», — отмечает Диана Дадашева.
Ашхабад не признает массовую трудовую миграцию (экономика страны, с официальной точки зрения, успешно развивается), но пытается её ограничить. В 2022 году власти Туркменистана обратились к правительству Турции с просьбой ввести визовый режим для туркменских граждан. Анкара ответила согласием. Если до введения новых правил граждане Туркменистана могли находиться в Турции без визы до 30 дней, из-за чего направление было массовым для поездок и трудовой миграции, то после въезд стал возможен только после оформления виз, получение которых постоянно усложняется.
«Мы считаем необходимым, чтобы власти Туркменистана признали существование массовой трудовой миграции и особую уязвимость женщин-мигранток, — говорит Диана Дадашева. — Необходимо разработать государственные механизмы защиты их прав как внутри страны, так и через дипломатические представительства за рубежом, особенно в Турции, где проживает большое число гражданок Туркменистана. Речь идёт о создании кризисных центров, доступной психологической, юридической и финансовой помощи, безопасных горячих линий, а также эффективных механизмов защиты от домашнего насилия, экономического насилия и других форм эксплуатации».