«ИНФОРМАЦИЯ ДЕРЖИТСЯ В СЕКРЕТЕ»
Лидер Таджикистана Эмомали Рахмон известен медийной активностью. Он разъезжает по регионам, открывает объекты, проводит совещания с подчинёнными. Но в первой половине февраля Рахмон внезапно исчез из публичного поля. В конце января президент, как сообщила его пресс-служба, провёл совещание с руководителями силовых структур, которое, в свою очередь, прошло после паузы длиной в месяц в его рабочем графике.
Отсутствие президента в информационном пространстве породило слухи о проблемах с его здоровьем. Журналисты писали со ссылкой на источники, что 74-летний Рахмон «проходит лечение за границей». Называлась страна — Китай, на тропическом острове которого предположительно лечился руководитель Таджикистана. Никаких официальных комментариев на этот счёт не последовало.
Скриншот видеопоздравления Эмомали Рахмона председателю Китайской Народной Республики Си Цзиньпину
15 февраля Рахмон, стоящий у руля центральноазиатской страны почти 34 года, появился на публике. Он встретился с главой Азиатского банка инфраструктурных инвестиций и записал видеопоздравление китайскому лидеру. Ранее подобные поздравления обычно направлялись в виде телеграмм. Наблюдающие за политикой Душанбе расценили это как реакцию на спекуляции об ухудшении состояния здоровья лидера.
«Информация о состоянии здоровья президентов обычно держится властями в секрете. Отчасти это объясняется традицией, сохранившейся со времён СССР, — рассуждает эксперт по Центральной Азии Брюс Панниер. — В Центральной Азии в начале 90-х это не рассматривалось как серьёзная проблема. Но после того, как Сапармурат Ниязов [бывший президент Туркменистана, умерший в 2006 году] надолго исчез из поля зрения общественности, люди стали открыто задавать вопросы о местонахождении и состоянии здоровья туркменского лидера. С тех пор в странах региона стало обычным делом, когда лидер на короткое время исчезает, но, если он не появляется в течение нескольких недель, естественно, возникают разные слухи. Поскольку большинство из них старше 60 лет, чиновники обычно ограничиваются такими ответами, как глава государства “в отпуске” или “занят работой”».
Таджикистан — не единственная центральноазиатская страна, где вокруг здоровья лидера возникают всевозможные домыслы ввиду закрытости официальной информации по этому вопросу. Узбекистан и Казахстан вполне «составить конкуренцию» Душанбе.
За десять лет президентства Шавката Мирзиёева не было ни одного официального комментария о состоянии его здоровья. Не было даже сообщений о том, что глава Узбекистана брал отпуск — он словно постоянно на работе.
Политический аналитик Алишер Ильхамов, руководитель базирующегося в Лондоне центра Central Asia Due Diligence, связывает эту ситуацию с системой государственного управления, в которой недопустим даже намёк на отсутствие на месте принимающего решения лидера.
Алишер Ильхамов
«Главы государств и правительств — обычные люди, они тоже могут болеть. У них могут быть какие-то лёгкие болезни, могут быть серьёзные, которые делают их неспособными выполнять, по крайней мере, временно свои функции. И в таких случаях законом предусмотрены определённые правила. Во многих странах мира, включая даже чисто с формальной точки зрения в странах Центральной Азии в какой-то степени. Но особенно мы видим это на примере наиболее развитых стран — западных, демократических, где существует реальное разделение властей, поддержанное степенью развития государственных институтов. То есть, вся власть не сводится только лишь к одной власти президента или премьер-министра. Есть другие ещё механизмы. И это позволяет не допускать вакуума власти, вакуума принятия решений. Особенно это очень важно с точки зрения национальной безопасности в случае возникновения угрозы», — отмечает эксперт.
Наблюдатели считают, что закрытая информационная политика в Узбекистане во многом сформировалась во времена правления первого президента Ислама Каримова, при котором Мирзиёев работал премьер-министром и хокимом.
В августе 2016 года международные агентства и СМИ со ссылкой на источники сообщили о госпитализации 78-летнего Ислама Каримова в критическом состоянии. Официальная информация появилась лишь несколько дней спустя. О смерти Каримова Ташкент объявил 2 сентября.
Брюс Панниер объясняет, как это влияет на доверие общественности:
«Когда официально было объявлено о госпитализации Ислама Каримова с инсультом, общество сразу начало высказывать предположения о его смерти. Потому что раньше о подобном не сообщалось. Поэтому, когда в Центральной Азии появляется официальная информация о том, что “президент госпитализирован в тяжёлом состоянии”, многие предполагают, что он умер».
Ислам Каримов и Нурсултан Назарбаев. Алматы, 2001 год
«РАЗНЫЕ РАЗГОВОРЫ»
Аналитик Алишер Ильхамов отмечает, что обсуждение вопроса относительно здоровья лидеров стран региона осложняет несовершенство либо отсутствие механизма временной передачи власти в Центральной Азии.
«В развитых странах существует фигура и должность вице-президента. В случае каких-то проблем со здоровьем президента полностью или на временной основе власть или право принятия решений переходит вице-президенту. В Узбекистане и вообще в Центральной Азии нет института вице-президента. И это во многом связано с негативным опытом с точки зрения этих авторитарных режимов. В начале правления Ислама Каримова, когда он был “избран” президентом, при нём была введена должность вице-президента, которую занял Шукурулла Мирсаидов. Но вскоре после этого избрания между ними (Каримовым и Мирсаидовым — Ред.) возникли трения. Опасаясь угрозы своей власти, Каримов ликвидировал эту должность в начале 1992 года. Фактически была ликвидирована сама процедура в таких ситуациях, когда требуется какая-то замена президента, который не способен управлять государством по причине болезни. И видимо, из этого опыта извлекли уроки и другие президенты стран Центральной Азии. Фактически ни в одной из центральноазиатских стран нет такой должности. Только сейчас Токаев ставит вопрос об этом и предложил ввести эту должность. Но непонятно с точки зрения логики авторитарной власти, как он сможет себя обезопасить от какого-то потенциального госпереворота», — рассуждает Ильхамов.
В 2025 году в Казахстане вступили в силу поправки к закону «О государственных секретах», согласно которым информация о здоровье и личной жизни президентов, бывших президентов, а также членов их семей, должна быть отнесена к госсекретам и запрещена к распространению. Однако и без официального засекречивания такие сведения закрыты от общественности.
В опубликованном в начале года интервью газете Turkistan президент Касым-Жомарт Токаев на вопрос о «разных разговорах» вокруг его здоровья и заметной потери веса ответил, что медицинских жалоб у него нет.
«Давление стабильно в норме. Втянулся в ежедневные занятия йогой, но без медитации. Пару раз в неделю играю в настольный теннис с бывшим профессиональным игроком. Действительно, похудел на девять килограммов, что улучшило самочувствие», — заявил Токаев.
«Разные разговоры» о состоянии 72-летнего Токаева, о которых упомянул интервьюер, не совсем беспочвенны. Пресс-служба президента Казахстана в последние годы редко публикует видео идущего Токаева. Кадры с шагающим президентом, как правило, длятся всего несколько секунд, затем перекрываются другими планами. Нет видео, как он спускается с трапа самолёта или со ступеней обычной лестницы. Во время мусульманских праздников, когда Токаев посещает мечети, он обычно сидит на невысокой скамье, а не на покрытом ковром полу, как традиционно принято.
Президент Касым-Жомарт Токаев в мечети Хазрет Султан в Астане, 28 июня 2023 года
Акорда за почти семь лет президентства Токаева сообщала только о двух его отпусках, в обоих случаях они были краткосрочными: одну неделю он брал в августе 2022-го и четыре дня — в июле 2024-го. Отпусков подольше, судя по сообщениям администрации президента, у Токаева не было.
Закрытой была в своё время и информация о состоянии здоровья первого президента Нурсултана Назарбаева. В июле 2011 года, когда глава государства находился в краткосрочном отпуске, германский таблоид Bild написал, что Назарбаев перенёс операцию на предстательной железе в клинике Гамбург-Эппендорф в Германии. Официально сообщения о госпитализации тогда опровергались.
Единственный раз пресс-служба президента Казахстана сообщила о заболевании Назарбаева в 2016 году. Пресс-секретарь заявил, что Назарбаев «проходит плановое лечение в связи с простудным заболеванием, в целом состояние здоровья не вызывает никакого беспокойства». На этом фоне был отменён визит президента в Армению, который, как писали СМИ, рассматривался как нежелательный.
«Администрация президента, которая редко комментирует здоровье Назарбаева, сделала необычное для центральноазиатской страны заявление о том, что президент лечит простуду, что вызвало предположение, что этот шаг может быть предлогом, чтобы избежать посещения Еревана, где в конце недели пройдёт заседание возглавляемой Россией Организации Договора о коллективной безопасности», — писало агентство Reuters.
Отношения Астаны с Ереваном были в тот период напряжёнными из-за конфликта Азербайджана и армянских сепаратистов Нагорного Карабаха. В 2023-м Баку восстановил контроль над сепаратистским регионом, и казахстанско-армянские отношения нормализовались: в 2024-м Токаев побывал с официальным визитом в Ереване, в 2025-м Астану посетил премьер Армении Никол Пашинян.
В 2020 году, когда в мире бушевала пандемия COVID, Назарбаев, к тому времени уже экс-президент, заразился коронавирусной инфекцией. «Повода для беспокойства нет», — заявила его пресс-служба, отметив, что Назарбаев самоизолировался.
Положительный тест на коронавирус выявили в то же время у пресс-секретаря Токаева Берика Уали, но о заражении его непосредственного шефа не сообщалось.
Брюс Панниер
«В политических системах, сформировавшихся в странах Центральной Азии, если вы президент, вы по разным причинам не сообщаете людям о своей болезни. Потому что у вас могут быть враги. Вы не хотите, чтобы кто-либо воспользовался вашим уязвимым положением, когда вы не можете защитить себя. Соперники могут активизироваться, существует вероятность усиления внутренней борьбы. Вот почему лидеры стран региона не хотят открыто говорить о своём здоровье. Закрытая система удобна для президента. Потому что в этом случае снижается риск конфликтов внутри власти или дисбаланса сил. Однако для общества это неопределённость», — считает Брюс Панниер.
ОТНОСИТЕЛЬНАЯ ОТКРЫТОСТЬ И СТРОГАЯ ЗАСЕКРЕЧЕННОСТЬ
Противоположными полюсами в Центральной Азии в плане доступности информации о здоровье лидеров можно считать Кыргызстан и Туркменистан. Бишкек демонстрирует относительную открытость, тогда как Ашхабад придерживается строгой секретности.
В Кыргызстане, который в предыдущие десятилетия считался «островком демократии» в Центральной Азии — благодаря политическому плюрализму, развитому гражданскому обществу и активной деятельности СМИ — сведения о состоянии здоровья президентов не относились к секретам.
В 2016 году Алмазбек Атамбаев, будучи президентом, отменил запланированный визит в Нью-Йорк. Сообщалось, что по прибытии в Стамбул он почувствовал боль в груди, в связи с чем поездка главы государства была прервана. В СМИ распространилась фотография, на которой было видно, как Атамбаева уносят на носилках.
Госпитализация Алмазбека Атамбаева в стамбульском аэропорту «Ататюрк», 19 сентября 2016 года
В 2020 году Сооронбай Жээнбеков, преемник Атамбаева, не присутствовал в параде Победы в Москве по состоянию здоровья. Он ушёл на трёхдневную самоизоляцию после того, как у членов делегации его страны в Москве был выявлен коронавирус.
«В Кыргызстане президенты не скрывают, что больны, они открыто об этом заявляют. Тем самым они дают месседж, что “мы тоже обычные люди”. Важным фактором здесь также является возможность СМИ свободно выражать свои мысли, — размышляет бишкекский медиаэксперт Асель Сооронбаева. — Если президент исчезает, то журналисты начинают интересоваться и получают ответы на свои вопросы. Конечно, если глава государства болеет, об этом обязательно сообщается, но я также должна подчеркнуть, что подробные медицинские заключения не публикуются. Однако по сравнению с другими странами региона в Кыргызстане более широко распространена практика открытого разглашения информации о состоянии здоровья президентов».
Асель Сооронбаева
В 2021 году появилась информация о том, что нынешний президент Кыргызстана Садыр Жапаров перенёс операцию на глазах. Жапарову 57 лет — он моложе президентов Казахстана, Узбекистана и Таджикистана. Глава государства поддерживает имидж лидера, ведущего активный образ жизни, увлекается футболом. А тем, кто критикует его за увлечение, он в 2023 году посоветовал заниматься спортом, а «не сидеть с утра до ночи в интернете».
С приходом Жапарова к власти Кыргызстан утратил позиции в рейтингах гражданских свобод. В 2025 году «Репортёры без границ» поместили страну на 144-ю строчку Индекса свободы прессы. В 2022-м, для сравнения, Кыргызстан был на 72-м месте.
В Туркменистане, который в том же рейтинге занимает 176-ю позицию, информация о состоянии здоровья президента Туркменистана крайне ограничена. Устоявшаяся со времён Сапармурата Ниязова практика сохраняется по сей день. При его преемнике Гурбангулы Бердымухамедове и заменившем затем его Сердаре Бердымухамедове подробная информация о состоянии лидера не публикуется.
«Главный вопрос здесь — секретность. Например, в 2019 году, когда Гурбангулы Бердымухамедов не появлялся на публике более месяца, ходили слухи о его тяжёлом состоянии, но никакой официальной информации предоставлено не было», — говорит Брюс Панниер.
Бывший президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов осматривает Детский оздоровительно-реабилитационный центр. Город Аркадаг, 8 августа 2023 года
КАК ОБСТОИТ ДЕЛО В РАЗВИТЫХ СТРАНАХ?
Во многих государствах с установившейся демократией информация о состоянии здоровья правителей в основном общедоступна. Это считается вопросом, представляющим общественный интерес.
К примеру, в США президенты регулярно проходят медицинские осмотры, их результаты публикуются в виде подробного отчёта.
В ряде европейских стран в случае, когда первые лица государства переносят серьёзные хирургические операции или страдают от тяжелых болезней, об этом сообщается официально.
В Великобритании в 2020 году было официально объявлено, что премьер-министр Борис Джонсон находится в реанимации, а его полномочия временно переданы другому члену правительства.
В 2024 году Букингемский дворец сделал заявление, что у короля Карла III обнаружен рак. Спустя несколько месяцев его невестка принцесса Уэльская Кэтрин опубликовала видеообращение, в котором объявила, что закончила курс лечения от рака, продолжавшийся девять месяцев. Британская общественность выразила членам королевской семьи благодарность за откровенность об их болезнях, поскольку считается, что это поддерживает простых британцев, тоже страдающих и лечащихся от рака.