Товарооборот между Китаем и Кыргызстаном в прошлом году, по данным Пекина, превысил 27 миллиардов долларов. По информации Бишкека, объем взаимной торговли не достиг и пяти миллиардов долларов. Значительные расхождения были зафиксированы и в 2024-м. Как это объясняют?
Материал Кыргызской службы РСЕ/РС
О расхождениях в официальной статистике двух стран по объёмам торговли между Кыргызстаном и Китаем говорят уже не первый год. В 2025 году, по данным Пекина, соседи наторговали на 27,1 миллиарда долларов, Бишкек же показал товарооборот на уровне 4,9 миллиарда. В 2024-м, по данным китайской стороны, показатель превысил 22,7 миллиарда, по информации кыргызской — 5,6 миллиарда.
Президент Кыргызстана Садыр Жапаров в июне прошлого года, выступая на саммите «Центральная Азия — Китай» в Астане, отметил активное развитие двустороннего сотрудничества с Пекином и отдельно остановился на статистике за 2024 год.
«Мы видим, что за последние годы товарооборот между Кыргызстаном и Китаем вырос в восемь раз. В прошлом году он достиг рекордного уровня — 23 миллиардов долларов. Безусловно, Китай является важным торговым партнёром не только Кыргызстана, но и всего региона Центральной Азии», — заявил он.
Озвученная Жапаровым цифра основана на данных китайской таможни. Аналогичную статистику он приводил ранее — в интервью агентству «Синьхуа» в феврале. При этом остаётся неясным, почему президент опирается на расчёты Пекина, а не на данные своей страны.
Согласно официальной статистике Бишкека, около трети внешней торговли Кыргызстана приходится на Китай. В импорте его доля ещё выше — почти 40 процентов.
Разная методика учета?
Разрыв в таможенной статистике двух стран за 2025 год достигает 5,5 раза (547 процентов) или более 22 миллиардов долларов.
Увеличение торговли, как можно заметить, приходится на период после начала военного вторжения России в Украину: в 2022-м по сравнению с довоенным 2021-м зафиксирован более чем двукратный рост товарооборота, в последующем объемы также росли. На Западе выдвигали предположения, что страны Центральной Азии, в том числе Кыргызстан, помогают Москве обходить санкции.
«Китайский экспорт шарикоподшипников в Кыргызстан вырос примерно на 2550 процентов по сравнению с уровнем 2021 года, — отмечал в 2023-м исследователь Atlantic Council Джозеф Вебстер. — Возможно, на внутреннем рынке Кыргызстана действительно есть предпосылки для такого роста импорта шарикоподшипников из Китая. Однако более вероятно то, что импортируемый из Китая товар Кыргызстан попросту "передает" России, а та использует подшипники для производства и ремонта танков и железнодорожных вагонов».
Журналистские расследования показывают, что после войны Кыргызстан и Казахстан увеличили импорт товаров из Китая, в том числе двойного назначения, которые, вероятно, реэкспортировали в Россию.
Однако и Бишкек, и Астана отрицают обвинения в целенаправленном обходе антироссийских санкций. Первый вице-премьер Кыргызстана Данияр Амангельдиев в марте 2026 года заявил, что страна прилагает все усилия для соблюдения санкционного режима. На фоне рисков введения Евросоюзом вторичных санкций в отношении Кыргызстана, Амангельдиев сказал, что его страна готова подать в суд на ЕС, если блок введет санкции из-за подозрений в экспорте определенных товаров в Россию.
Таможенная служба Кыргызстана традиционно объясняет значительный разрыв различиями в учёте транзитных товаров. В частности, Китай учитывает весь объём товаров, отправленных в Кыргызстан, как экспорт. Кыргызская же таможня учитывает только товары, предназначенные для внутреннего рынка, а грузы, направляемые в третьи страны, относит к транзиту.
«Китай учитывает весь товар, который направляется к нам и проходит через нашу территорию. Мы же учитываем только товары для внутреннего потребления. Через Кыргызстан в значительных объёмах проходит транзит в Таджикистан, Афганистан и Пакистан», — говорит заместитель начальника управления таможенных доходов Государственного таможенного комитета Алмаз Акынбеков.
Кроме того, отмечает Акынбеков, были случаи, когда товары поступали через Казахстан, но по таможенным документам не доходили до Кыргызстана — менялись покупатели.
«Также значительный объём товаров физические лица заказывают через электронные торговые площадки для личного пользования. В Китае они учитываются, а у нас — нет, поскольку оформляются по упрощённой процедуре и не входят в категорию внутреннего потребления», — объясняет Акынбеков.
Вызывает вопросы и резкий рост расхождений по экспорту в Китай, начиная с 2023 года.
«Транзитные товары из третьих стран, проходящие через нашу территорию в Китай, у нас не учитываются. Мы фиксируем только те товары, которые экспортируются непосредственно из Кыргызстана. Поэтому и возникают такие различия», — добавил Акынбеков.
По данным Таможенной службы, объём китайских товаров, проходящих транзитом через Кыргызстан в третьи страны, достигает 4,5 миллиона тонн.
Предприниматель Айбек Сарыгул, как специалист, непосредственно вовлечённый в процессы трансграничных перевозок, полагает, что причины расхождений в торговой статистике связаны с закрытостью информации китайских компаний, которые занимаются таможенным оформлением грузов.
«Когда товар закупается в Гуанчжоу или Иу для рынка “Дордой”, у них зачастую вообще нет такого понятия, как счёт-фактура. При экспорте — на участках от Топо до Торугарта или от Улуучата до Иркештама — китайские компании оказывают экспортные услуги. Они сами корректируют данные и оформляют экспортные документы. Мы сейчас занимаемся перевозками: компании предоставляют перечень товаров — что именно находится в грузе. На основе этого экспортная компания с китайской стороны оформляет документы и отправляет товар. Однако при этом китайская сторона не предоставляет копии деклараций. По какой цене осуществляется экспорт, какие товары указаны — всё это остаётся довольно размытым. Официальный экспорт фиксируется корректно. Но по большей части в случае с базарными грузами, одеждой — никакой информации нет».
Остались ли сомнительные схемы на таможне?
Таможню Кыргызстана периодически сотрясают коррупционные скандалы. В 2023 году Государственный комитет национальной безопасности сообщил о раскрытии коррупционной схемы с участием сотрудников таможни. Согласно данным ведомства, отдельные компании, прикрываясь должностными лицами таможенной службы, оформляли китайские товары как транзит в Узбекистан. На деле же товар выгружался на территории Кыргызстана без уплаты таможенных платежей, а дальше в Узбекистан направлялись уже пустые автомобили с поддельными декларациями и средствами идентификации. Ущерб оценивался примерно в 1 миллиард сомов, были задержаны шесть сотрудников таможни и трое представителей частной компании.
Подобные случаи регулярно попадают в информационное поле и формируют мнение о наличии коррупции в таможенных органах и о том, что не все товары, поступающие из Китая, приносят доход в государственный бюджет.
В 2019 году о коррупционных схемах на таможне рассказали журналисты-расследователи «Клооп», Радио Азаттык и OCCRP. Они писали, что под кураторством Райымбека Матраимова, бывшего замглавы таможни Кыргызстана, проводились мутные схемы с контрабандой товаров из Китая на сотни миллионов долларов. Груз из Китая оформлялся как транзитный для Узбекистана и освобождался от таможенных сборов, но де-факто оставался в Кыргызстане, а дальше отправлялся в Казахстан и Россию. По другой схеме под видом дешевой продукции в страну ввозили гораздо более дорогой товар — телефоны, технику.
В 2020 году Матраимова обвинили в коррупции, в 2024-м приговорили к незначительному штрафу, который не составляет и сотой доли процента от суммы оцениваемого ущерба.
Фальсификации таможенных деклараций, сокрытие реального содержания импортных товаров или их оформление под более дешёвые категории называют одним из важных факторов расхождений в статистических данных по вопросу торговли между Кыргызстаном и Китаем. Соответствующие заявления периодически делают государственные органы.
Так, в начале прошлого года была задержана партия китайских товаров, направлявшихся в Узбекистан. Тогда был выявлен поддельный сопроводительный документ с печатью кыргызской таможни. В августе выявили контрабанду 2,56 миллиона акцизных марок, ввезённых из Китая и предназначенных для Узбекистана.
Вице-президент Кыргызско-китайской торговой палаты Асель Молдалиева отмечает, что практика фальсификации таможенных документов существует давно, и зачастую за неё ответственны брокерские компании:
«Изменение кодов, занижение стоимости — это не прямая ответственность государства. Этим занимаются брокерские компании, работающие в сфере таможенного оформления. Это вопрос их профессиональной деятельности. Например, если на рынке Кыргызстана нет аналогов товара, его могут оформить по более низкой стоимости. Наши таможенники не всегда знают реальные цены на китайском рынке и условия закупки. Бывает, что товар стоимостью 3000 долларов оформляют как 500 долларов, и таким образом не уплачиваются налоги и пошлины с разницы в 2500 долларов. Такие случаи встречаются».
Алмаз Акынбеков также подтвердил, что случаи сомнительных схем и подделки документов при оформлении грузов продолжаются. Однако, по его словам, их масштаб незначителен, и борьба с такими нарушениями ведётся. Он добавил, что продолжается работа по сближению таможенной статистики Кыргызстана и Китая.
Подобные расхождения в торговой статистике с Китаем наблюдаются и в других странах Центральной Азии, однако они значительно меньше, чем в случае с Кыргызстаном. Так, разрыв в данных между Казахстаном и Китаем в 2025 году составил 43 процента: казахстанская таможня оценила объём торговли в 34,1 миллиарда долларов, тогда как китайская — в 48,7 миллиарда долларов.