Почему раскрытие коррупционных схем журналистами-расследователями вызвало такую реакцию? Кто заинтересован в манипулировании общественным мнением? На эти и другие вопросы в интервью «Азаттыку» ответил предприниматель, активист Данияр Аманалиев.
«Азаттык»: В прошлом году и в конце позапрошлого в Бишкеке проходили акции «REакция». Участники митинга требовали привлечения к ответственности известных чиновников, которые были «героями» журналистских расследований. Вы тоже, как человек с активной гражданской позицией, принимали участие. По вашему мнению, достигли ли своих целей «Реакции»?
Данияр Аманалиев: Я думаю, что у каждого человека, который шел участвовать в тех митингах, были разные цели в голове, поэтому очень трудно назвать две-три цели митинга. Там звучали определенные цели, в том числе и посадка в тюрьму определенных коррупционеров. Но я думаю, что причина, почему я пошел на эти митинги была в том, что они были очень важным прецедентом.
Чего нам не хватает в Кыргызстане? Вовлеченности граждан в управление страной. У нас многие граждане думают, что голосование – это та точка, где мы участвуем, а дальше должны действовать они. По факту получается, что они хорошие до того момента пока мы голосуем. Они встречаются с избирателями, они рекламируются, думают над программой, они искренне обсуждают, брейнстормят, как они могут изменить ситуацию в стране. Но после того, как они приходят к власти, продолжают ли они в таком темпе работать и продолжают ли они в таком темпе встречаться с избирателями и придумывать, какую пользу принести стране – это, наверное, с меньшей интенсивностью происходит. Поэтому митинги «Реакция» были суперважны, потому что туда пошли граждане, которые не рвались во власть. Это митинг совершенно другого характера.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: «Демократические ценности под угрозой». Новый проект Конституции вызвал опасенияПотому что основная часть митингов организовывается политическими партиями, которые тоже стремятся к власти и у человека со стороны всегда есть вопрос: Они сейчас выходят и митингуют и борются за власть или за то, чтобы страна действительно жила лучше? Потому что у нас после каждой революции к власти приходили люди, которые были оппозицией предыдущей власти. Становились ли они воплощением мечт народа или они продолжали линию, которая была до них? Мне кажется сейчас уже ясно: в большинстве случаев, кроме Розы Исаковны, мне кажется, мы имели очень печальный опыт.
Классно, что граждане выходили. Если бы тогда власть прислушалась к этим митингам, сейчас мы не наблюдали бы, как самые активные участники этих митингов пошли во власть. Я думаю, что многим этого на надо было вообще. Они не выходили, чтобы потом стать политиками, участвовать в выборах, выходить из бизнеса. Тот факт, что власть плохо прислушивалась, вынудила этих людей идти дальше. И как мне кажется, нам всем надо делать вывод о том, что если власть не прислушивается, это никак не останавливает недовольство, никак не останавливает ропот, никак не останавливает желание людей бороться против несправедливости. Но если власть не хочет разговаривать с народом, народ идет власть. И это парадокс: вроде бы власть не хочет конкуренции, но сама ее создает, когда не прислушивается.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: «Это прямая атака…». Дискуссия на тему митинга сторонников Матраимова«Азаттык»: Но есть и другие митинги. Несколько недель назад состоялся массовый митинг с требованием закрыть некоторые СМИ и усилить контроль над неправительственными организациями. Почему указывание власти на коррупционные схемы со стороны журналистов-расследователей, представителей гражданского общества вызывает такую реакцию определенной части общества?
Данияр Аманалиев: Почему больше миллиона человек проголосовали за три партии в октябре? По тем же самым причинам. Мы же понимаем, что, к сожалению, мы сейчас проживаем один из самых тяжелых экономических периодов в истории страны. Люди пережили ковид, потратили очень много своих сбережений, в том числе наши мигранты. Ужас прошлого года заключался в том, что мигранты почти половину года не имели возможность работать. Но они отправили на родину столько же денег, что и год назад. Это значит, что они тратили деньги, которых у них не было. Как минимум все свои сбережения они отправили родне. И всем очень тяжело. И в этот момент всегда находятся люди, которые пользуются уязвимостью людей. Мне очень жаль и мне очень тяжело винить людей, которые за какие-то деньги были готовы отдавать голоса в октябре. Но если тогда у нас больше миллиона человек были готовы так поступать, почему мы ожидаем, что сейчас никто не готов за деньги исполнять какие-то другие вещи.
Полная версия интервью
Your browser doesn’t support HTML5
Интервью с Данияром Аманалиевым