https://www.azattyqasia.org/z/371 Пять "станов" Центральной Азии имеют общую тенденцию усиления авторитаризма, а вместе с тем и взаимной дезинтеграции. Материалы веб-сайта Радио Азаттык - Radioazattyk.org. Радио Азаттык - Казахская редакция Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода». https://www.azattyqasia.org/Content/responsive/RFE/ru-KZ/img/logo.png https://www.azattyqasia.org/z/371 ru Радио Азаттык © 2015 RFE/RL, Inc. | Все права защищены. 60 Fri, 11 Sep 2026 14:10:09 +0500 Pangea CMS – Азаттык Что общего между днём рождения, короткими носками, Gender Party, бородой и беспорядком на кухне? То, что в Центральной Азии всё это может стать предметом пристального внимания властей. В Таджикистане государство определяет, как можно праздновать свадьбу и день рождения. В Узбекистане чиновник может прийти в чужой дом и начать проверять, насколько хорошо хозяйка содержит кухню. Власти в регионе нередко учат взрослых людей, как себя нужно вести. Почему чиновникам есть дело до бытовых дел граждан, и где заканчивается общественный интерес и начинается частная жизнь? Таджикистан: контроль еще до рождения и вплоть до похоронПо количеству запретов и регулирования частной жизни Таджикистан — один из лидеров в регионе. В стране действуют многочисленные официальные и неофициальные запреты, которые касаются буквально каждой сферы жизни граждан. Около 20 лет в стране действует закон «Об упорядочении торжеств и обрядов». Он регулирует свадьбы, дни рождения, похороны, религиозные церемонии — от числа гостей, которых можно пригласить, до количества блюд, которые можно подать на стол. За эти годы закон несколько раз дополняли. Каждый раз перечень запретов расширялся, а размер штрафов за нарушения — увеличивался. Два года назад житель Душанбе Раджабали Ширинзода решил у себя дома отпраздновать помолвку дочери. Кадры семейного торжества разлетелись по соцсетям, и к мужчине нагрянула милиция. Силовики в пресс-релизе с порицанием отметили, что «Ширинзода устроил праздник с участием родных и близких и дарением подарков». В итоге мужчину оштрафовали почти на три тысячи долларов США. Дело в том, что в Таджикистане отдельное празднование обручения, девичники, мальчишники и ряд других церемоний, связанных со свадьбой, ограничены или запрещены. Власти заявляют, что они на законодательном уровне «защищают» семьи от чрезмерных расходов. Правда, тут же предлагают другие способы потратить деньги. «Родители жениха и невесты или лица, их заменяющие, по обоюдной договоренности могут вместо банкета или свадебного угощения потратить эти средства на улучшение условий жизни новобрачных либо на благотворительность и пожертвование, в том числе на ремонт дорог, прокладку водопроводных линий, строительство или ремонт социальных объектов и мостов», — советуют авторы закона «Об упорядочении торжеств и обрядов». Регулируется и празднование дней рождения. Только за лето 2026 года милиция наказала как минимум двоих жительниц Душанбе за «пышность» торжеств. В управлении МВД по столице гражданам ставят в укор большое количество гостей и приглашение артистов. Ведь по закону день рождения должен отмечаться только в семейном кругу. Причём в пресс-релизах милиции из раза в раз используется интересная формулировка «самореклама» несмотря на то, что законом она не запрещена. Но фотографии в соцсетях фактически становится доказательством того, как человек отметил свой праздник. «Гражданка (...) 22 июля отметила свой день рождения в ресторане с участием большого числа друзей. Кроме того, с целью саморекламы она опубликовала фотографии и видеозаписи, свидетельствующие о нарушении закона, в социальных сетях» — отмечают в пресс-службе душанбинского управления внутренних дел. Ещё одна сфера, которую государство жёстко регулирует — религия. Проводы и встречи паломников после хаджа или умры, согласно закону, должны проходить только в семейном кругу. Документ запрещает устраивать по этому случаю застолья, раздавать подарки, украшать дома, улицы и автомобили. Во время священного месяца Рамадан также запрещается идгардак — традиционное гуляние, во время которого дети ходят по домам, поздравляют соседей и получают сладости и подарки. Власти приводят аргумент — необходимость противодействовать религиозному радикализму и сохранять светский характер государства. Однако таджикский оппозиционный журналист и член Национального альянса Таджикистана Темур Варки называет происходящее проявлением тоталитаризма. «Таджикская власть — это наследница сталинизма и советского тоталитаризма. Как мы знаем, если советский человек собирается собрать швейную машинку, у него получается автомат Калашникова. И было бы странным, если бы у Эмомали Рахмона получилось что-то иное кроме тоталитаризма», — говорит Варки. Другой недавний случай — в Душанбе блогерку оштрафовали за проведение Gender Party — вечеринки, на которой родители узнают пол будущего ребенка. Власти заявили, что такие церемонии «не соответствуют культуре, традициям и национальным ценностям Таджикистана». Регулирование касается и внешнего вида человека. Под запретом в Таджикистане оказалась мусульманская одежда и другие религиозные атрибуты. Формулируется это так: закон запрещает ввозить, продавать, рекламировать и носить одежду, «чуждую национальной культуре». Кроме того, власти нередко проводят рейды — под кампании в первую очередь попадают женщины в хиджабах и мужчины с бородами. «Были случаи даже смерти. В Вахдате студента, который приехал домой на каникулы, в отделении милиции избили до смерти из-за бороды. У него была недлинная, аккуратная, довольно культурная бородка. Но, видимо, он выразил своё возмущение и недовольство насилием, которое над ним было произведено», — вспоминает Темур Варки. Этот случай произошел с таджикистанцем Умаром Бободжоновым в августе 2015 года. До сих пор неизвестно, понес ли кто-то ответственность. Не так давно в Таджикистане ввели новые правила для проведения мусульманских молитв. Читать их теперь разрешено только официально уполномоченным религиозным служителям. Под запрет также попали массовые молитвы, съёмка обрядов на камеру и молитвенные чтения для женщин и детей без участия их близких родственников мужского пола. И это еще не все. Таджикским госслужащим нельзя иметь золотые коронки на зубах, студентам нельзя приезжать на учебу на машинах, мусульманам — проводить «нескромные ифтары», всем жителям страны — устанавливать большие надгробия на могилы и многое другое. «От рождения до смерти власть пытается регламентировать жизнь граждан. Ребёнок рождается, и родители не могут зарегистрировать в ЗАГСе то имя, которое бы они хотели ему дать. Потому что существует специальный список имён, который разработали в Академии наук и министерстве образования. Там более тысяч имён, которые разрешены к использованию. Остальные — запрещены», — подытоживает Варки. «Плохие» хозяйки Узбекистана и школьники-«геи»Если в Таджикистане значительная часть ограничений прямо закреплена в законах, то в Узбекистане сохраняется другая модель. Государство, местные власти, школа считают себя вправе «воспитывать» людей. В начале августа в Кашкадарьинской области Узбекистана случился скандал. Хоким Шахрисабзского района Самад Хасанов вошел в один из частных домов и отчитал хозяйку. Его не устроили двор, кухня, продукты в холодильнике и то, что один из домочадцев спал днем. Местные СМИ подчеркивают, что хоким позволял себе множество оскорблений в адрес женщины. Действия Хасанова, правда, раскритиковали в институте омбудсмена и антикоррупционном агентстве. Но это не единственный такой случай. В Ташкентской области хоким Чиназского района распорядился разместить на домах, которые счёл недостаточно благоустроенными, плакаты с надписями «позорная махалля» и «постыдный дом». После общественного резонанса постеры убрали. Узбекская правозащитница и глава базирующегося в Берлине «Узбекского форума по правам человека» Умида Ниязова считает такие действия властей унизительными. «В этой системе государство относится к взрослому человеку, не как к самостоятельному гражданину, который имеет право на личное пространство и свободу принимать решения касательно своей жизни, а как к ребёнку, как к подопечному, которого нужно постоянно воспитывать и объяснять, как нужно содержать дом», — говорит Ниязова. Но чтобы влиять на частную жизнь, государству необязательно лично отправлять чиновника проверять кухню. В Узбекистане существует ещё один важный институт — махалля. Исторически это местное сообщество и форма самоуправления. Но сегодня махалля одновременно взаимодействует с государством и может выступать посредником между чиновниками и обычным человеком. Через неё решаются социальные проблемы, оказывается помощь семьям, но она же может вмешиваться в семейные конфликты. И иногда такое вмешательство заканчивается трагедией. «Одна из задач руководителей махаллей — сохранение семьи. Если муж и жена решают расстаться, то они не могут просто пойти в суд и сделать это. Они обязательно должны пройти через структуру махалли, объяснить руководителям, почему они разводятся. И махалля оставляет за свое право сделать все для того, чтобы сохранить семью. Очень часто бывали совершенно экстремальные случаи, когда махалля уговаривает женщину оставаться в семье, а потом ее муж избивает до смерти», — рассказывает Умида Ниязова. В Узбекистане, как и в Таджикистане, власти следят за внешним видом граждан. Особенно за теми, кто носит бороду или мусульманские наряды. В 2021 году запрет на появление в общественных местах в религиозной одежде отменили. Но правозащитники продолжают сообщать о случаях давления на верующих, в том числе из-за внешнего вида. Иногда борьба за «правильный» внешний вид принимает почти карикатурные формы. Несколько лет назад в одной из школ Ташкента у учеников измеряли длину носков и выявляли тех, кто пришел в коротких. Школа связывала короткие носки с ЛГБТ — после того как один из чиновников публично заявил, будто в Европе они являются отличительным признаком геев. Ещё дальше в подобных рассуждениях заходили отдельные религиозные деятели. «Были совершенно сумасшедшие высказывания. Например, что женщинам не стоит смотреть турецкие сериалы, потому что красивые турецкие мужчины каким-то образом могут повлиять на то, что женщины будут рожать гомосексуалистов», — вспоминает Ниязова. Гомосексуальные отношения между мужчинами в Узбекистане считаются преступлением: в уголовном кодексе страны с советских времен сохраняется статья о «мужеложстве», которая предусматривает наказание до трех лет лишения свободы. «Не подавать, как теплую котлетку». Когда президент за крепкое рукопожатие и против объятийИногда для того, чтобы объяснять человеку, какой должна быть «правильная» семья, «правильная» одежда или «правильный» дом, вообще не нужны ни штраф, ни закон — достаточно публичного высказывания первого лица государства. Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев в день выборов в новый парламент, которые прошли 23 августа, неожиданно заговорил о том, как должны или скорее не должны приветствовать друг друга мужчины. По его мнению, казахстанцам следует меньше обниматься и целоваться при встрече. «Это не дело, когда мужчины начинают друг друга обнимать, целовать. Женщины целуют мужчин, мужчины целуют женщин. Никогда в наших обычаях этого не было. Тем более, люди в военной форме. Генералы начинают обниматься друг с другом. Что это такое? Вы можете себе представить маршалов Советского Союза, маршалов — победителей в мировой войне, в Великой Отечественной войне, обнимающихся друг с другом, целующихся друг с другом?» — рассуждал казахстанский президент. «Мужчины должны подавать руку друг другу, жать ее крепко, а не подавать руку, как теплую котлетку или веточку, и так приветствовать улыбкой, но не более этого. Это всегда так было», — добавил он. Спустя короткое время идею Токаева подхватил депутат Курултая и член пропрезидентской партии «Әділет» Ерлан Сайыр. Он предложил обучать школьников «сформировавшейся в обществе системе приветствий», в основе которой, по его мнению, лежит «уважение к старшим, к младшим и сохранение связи между родственниками». Депутат считает, что в том числе благодаря приветствию можно сохранить национальное наследие казахов. «Главной особенностью казахского приветствия является сдержанность. Приветствие — один из самых простых, но при этом глубоких элементов этого культурного кода», — заявил Сайыр. История слова президента Казахстана об отсутствии эмоциональных приветствий мужчин не подтверждает. «Настоящее Время» напомнило, что с советских времен сохранилось достаточно фотографий, запечатлевших не просто рукопожатия, а поцелуи красноармейцев после победы над нацистской Германией, а также крепкие объятия и лобызания советских лидеров. Конечно, после слов Токаева мужчинам в Казахстане не запретили обниматься, и это принципиальное отличие от законов, которые принимают, например, в Таджикистане. Но сама риторика похожа: власть выступает не только как создатель правил, но и как носитель представления о том, как гражданам следует себя вести: и в общественном пространстве, и за закрытыми дверьми своего дома. У многих таких ограничений есть официальное обоснование: защита семьи от долгов, борьба с экстремизмом, защита национальной культуры. Политики преподносят правила как возвращение к «исконным традициям», о которых нужно знать населению. Однако в какой-то момент «забота» превращается в попытку воспитать «правильного гражданина». https://www.azattyqasia.org/a/s-otsylkoy-k-iskonnym-traditsiyam-kak-vlasti-v-tsentralnoy-azii-vmeshivayutsya-v-chastnuyu-zhizn-grazhdan/33846962.html https://www.azattyqasia.org/a/s-otsylkoy-k-iskonnym-traditsiyam-kak-vlasti-v-tsentralnoy-azii-vmeshivayutsya-v-chastnuyu-zhizn-grazhdan/33846962.html Fri, 11 Sep 2026 09:05:00 +0500 Центральная АзияПолитикаОбществоКазахстанПрава человекаТаджикистанУзбекистанАвтор (Камилла ВАЛИЕВА) 9 сентября Таджикистан отмечает 35-летие независимости. Распад СССР принёс республике суверенитет, но одновременно обернулся политическим и экономическим кризисом, а затем гражданской войной. Азаттык Азия поговорил с Айзеком Скарборо, британским историком советской и имперской истории и доцентом Института истории Лейденского университета в Нидерландах. Он исследует распад СССР, Центральную Азию и Кавказ, а также то, как крах империй влияет на дальнейшее развитие их бывших периферий. Скарборо поделился своим взглядом на то, почему советская система оказалась не готова к исчезновению центра, чем опыт Таджикистана важен для понимания распада СССР и как наследие имперских отношений с Москвой продолжает влиять на Центральную Азию сегодня. Азаттык Азия: В Европе распад Советского Союза часто изображается как относительно бескровная передача власти, однако ваши исследования о Таджикистане показывают, что этот процесс был гораздо более хаотичным и насильственным. Что опыт этой страны говорит нам о характере распада СССР, в частности в Центральной Азии? Айзек Скарборо: Я хотел бы ответить на этот вопрос несколько шире. Мне действительно кажется, что опыт распада Советского Союза в Таджикистане весьма показателен для процесса распада во всей Центральной Азии. Но при этом я бы сделал оговорку: во многих отношениях он также отражает то, что мы наблюдали и в других частях Союза, то есть не только в этом регионе. Но если начать именно с Центральной Азии, то в середине и второй половине 80-х годов в Душанбе, столице Таджикистана, и по всему Таджикистану, по сути, осуществляется навязанная программа реформ. Ее не инициировали в Таджикистане, она не пользовалась там особой поддержкой, однако её приняли, поскольку она исходила из Москвы. Эта программа включала как экономические, так и политические аспекты и в конечном счёте, к концу 1980-х — началу 1990-х годов, привела к политическому, социальному и экономическому вакууму. Экономика не функционировала, политическая власть уже не могла контролировать порядок на улицах, а люди больше не верили, что власть действует в их интересах или что обещанное им политическое будущее — предполагаемые свободы и грядущие блага будущего коммунизма — когда-либо станет реальностью. У людей не было больше оснований верить обещаниям советской системы, и они начали обращаться к популистским политикам. Например, к группе, известной в Таджикистане как «Растохез» («Растохез» («Возрождение») — общественно-политическое движение, возникшее в Таджикистане в 1989 году. Выступало за демократизацию, расширение самостоятельности республики и возрождение таджикского языка и культуры), к Демократической партии Таджикистана и другим силам, которые предлагали альтернативные модели — представления о том, как могло бы функционировать государство, если бы оно больше не управлялось фактически советской, российской или имперской властью — как бы вы это ни называли. Этот вакуум власти в сочетании с появлением популистских сил затем приводит к полному разрушению порядка и насилию. В Таджикистане мы видим это в чрезвычайно острой форме - гражданской войне. Но в той или иной степени мы наблюдаем это и в таких местах, как Ферганская долина в Узбекистане, во время беспорядков в Оше и различных выступлений в Кыргызстане. Мы видим насилие — менее выраженное — в Ашхабаде и Небит-Даге (В мае 1989 года в Ашхабаде и Небит-Даге произошли массовые беспорядки и межэтнические столкновения.), который сегодня называется Балканабад, а также в нескольких других городах Туркменистана. Таким образом, насилие низкой интенсивности, нарушение порядка, растущие разочарование и неудовлетворённость общественным устройством были характерны для всей Центральной Азии. В Таджикистане всё это вылилось в наиболее крайнюю форму насилия, однако причины происходившего можно увидеть во всём регионе. В то же время, как мне кажется, в тот же период — с конца 1980-х до 1991–1992 годов — мы наблюдаем множество похожих примеров, например на Кавказе. Мы знаем, что к 1992 году между Арменией и Азербайджаном уже идёт полномасштабная международная война. В Чечне фактически возникает мятежная территория, которая к началу 1990-х превращается в независимое государство Ичкерия. И все эти процессы происходят на одном и том же фоне. Мы можем проследить это и на примере событий в Молдове, и даже на примере менее известных событий, таких как насильственные протесты, подавленные в Минске (30 октября 1988 года в Минске советские власти разогнали шествие «Дзяды» в память о жертвах сталинских репрессий. Милиция применила дубинки и слезоточивый газ) в конце 1980-х годов. То есть схожая экономическая и социальная среда существовала во многих частях Советского Союза. И я считаю, что очень важно обращать внимание на эти вещи, поскольку именно через такой опыт прошли многие люди, жившие в тот период и затем вступившие в 1990-е годы уже как граждане Таджикистана, Молдовы, России и множества других постсоветских государств. Азаттык Азия: Можно ли сказать, что некоторые из этих проблем, с которыми столкнулся Таджикистан и, шире, Центральная Азия, уходили корнями в сам советский режим или даже в более раннюю российскую колонизацию Центральной Азии? Айзек Скарборо: Их определённо можно связать с общественным устройством и политическим режимом, созданными при Советском Союзе. Это была в значительной степени иерархическая система, предназначенная для обслуживания политических и экономических потребностей Москвы. В колониальных или имперских державах часто приходится искать баланс между обеспечением потребностей местного населения — причём здесь следует также различать местное население, жившее на этой территории до имперского завоевания, и людей, прибывших туда в результате этого завоевания. В случае Таджикистана мы видим это особенно ясно: Душанбе и большинство крупных городов, возможно, за исключением Худжанда, были в значительной степени русскоязычными. Они во многом формировались вокруг прибывшего населения, которое в случае Таджикистана почти полностью приехало туда уже после образования СССР в 1924 году. Этим людям необходимо было предоставлять соответствующие услуги. Государство стремилось обеспечивать ресурсами это прибывшее население — колонистов, если хотите, или переселённое империей население. Побочным результатом было то, что государство одновременно предоставляло ресурсы и расширяло доступ к материальным благам для населения в целом, включая, в более строгом смысле, местное население. Но эти расходы должны были сопоставляться с выгодами для имперского центра. Сколько ценностей Москва в данном случае могла извлечь из центральноазиатских территорий? В конечном счёте баланс всегда должен был складываться в пользу Москвы. Если представить себе бухгалтерский баланс, выгоды должны были превышать издержки. В результате в таком месте, как Таджикистан, вся экономика строится вокруг монокультуры хлопка, поскольку именно такое производство считалось наиболее эффективным для данной территории. Позднее развивается производство алюминия благодаря низкой стоимости гидроэлектроэнергии в республике и так далее. Но всё это не было направлено на то, чтобы подтянуть республику до общего уровня. Официальная риторика Советского Союза утверждала, что экономика СССР должна была «выровнять», то есть уравнять результаты развития всех республик. Но на практике происходило иначе. Ценности изымались с периферии и перемещались в центр. Одновременно это означало, что местная политическая система также должна была, по существу, подчиняться Коммунистической партии в Москве и правительству СССР в Москве, а местная республиканская автономия в целом не поощрялась. К 1970–1980-м годам, особенно в Таджикистане, Коммунистическая партия Таджикистана была чрезвычайно заинтересована в следовании московской линии. Для неё было очень важно сохранять хорошую репутацию в Москве и делать всё, что предписывал Центральный комитет Коммунистической партии в Москве. Причин этому было несколько. Во-первых, от этого зависела политическая карьера партийных руководителей. Во-вторых, получить ресурсы можно было только через Москву, а доступные ресурсы в самом Таджикистане были весьма ограниченными. В-третьих, карьера многих людей была связана с долгосрочными перспективами: возможно, они могли перейти на работу в министерство или получить другую должность в Москве. В начале 1990-х мы также видим, что многие сотрудники служб безопасности Таджикистана переезжают в Москву и после реформ начала 1990-х поступают на службу в ФСБ. Всё это вместе создаёт политическую среду, которая очень плохо приспособлена к тому, чтобы самостоятельно определять собственные политические приоритеты и реализовывать их без своего рода надзора со стороны имперского центра. Поскольку Таджикистан занимал положение относительно бедной ресурсами и экономически слаборазвитой республики, степень его подчинённости Центральному комитету в Москве была выше. В других республиках мы видим меньшую зависимость и большую самостоятельность, особенно если сравнивать с Прибалтикой. Есть очень интересные работы Саулюса Крупавичюса о литовском Центральном комитете и Коммунистической партии Литвы. Если сравнить то, как Коммунистическая партия Литвы взаимодействовала с Москвой, с тем, что я наблюдал в Коммунистической партии Таджикистана, мы увидим две очень небольшие республики, которые в совокупных экономических показателях не относились к наиболее значимым, однако ситуация в Литве была совершенно иной. У них был совершенно другой подход — отчасти из-за иной истории собственной государственности, отчасти из-за другого уровня экономического развития, отчасти благодаря возможности в меньшей степени зависеть от Москвы. Но в таких местах, как Таджикистан, сама идея независимого государства, функционирующего без имперского центра, примерно в 1991–1992 годах, как мне кажется, практически не имела смысла для руководства страны. Поэтому то, что произошло впоследствии, их неспособность справиться с распадом и с новым порядком, возникавшим из пепла СССР, безусловно связано с опытом имперского контроля в Советском Союзе. Азаттык Азия: А как, по-вашему, такого рода имперские отношения между Россией и Таджикистаном — и, шире, Центральной Азией — трансформировались к сегодняшнему дню? Несмотря на провозглашение независимости Таджикистана в 1991 году, думаю, можно с уверенностью сказать, что российское влияние там по-прежнему сохраняется. Как вы видите эту трансформацию? Айзек Скарборо: Я думаю, что после 1991 года в Центральной Азии можно наблюдать разную степень зависимости или независимости от России. Во многом это связано с тем, какие из бывших советских государств Центральной Азии сумели создать для себя экономическое пространство, не зависящее от России. В качестве примера я бы привёл Туркменистан. Если посмотреть на период с 1990-х до начала 2000-х годов, то, несмотря на официально провозглашённый Туркменистаном нейтралитет и несмотря на то, что на уровне риторики он позиционировал себя как государство, не имеющее союзников и жёстких двусторонних связей, в действительности он очень сильно зависел от России. Он в значительной степени зависел от России в вопросах безопасности и от российского геополитического «зонтика безопасности». Он также зависел от России экономически, поскольку почти весь его природный газ и нефть транспортировались по российским трубопроводам. После 2008–2009 годов произошла серия споров между «Газпромом» и туркменскими газовыми властями, которые в конечном счёте привели к заключению широко известного соглашения, по которому китайское правительство согласилось финансировать строительство нового газопровода (Газопровод «Центральная Азия — Китай» — система газопроводов из Туркменистана через Узбекистан и Казахстан в Китай. Поставки начались в 2009 году. Позволил Туркменистану снизить зависимость от экспорта газа через Россию). С тех пор по нему в Китай направляется 90–95 процентов всего добываемого в Туркменистане газа, фактически полностью в обход российских газопроводов. Это изменило возможности Туркменистана. Теперь его геополитические отношения с Россией далеко не настолько тесные. Он значительно меньше связан с Россией в вопросах безопасности или представлений о «зонтике безопасности». Через ШОС он в большей степени связан с Китаем и другими региональными межправительственными организациями. Можно увидеть своего рода сдвиг. В случае Таджикистана не было ни достаточных внутренних ресурсов, на которые государство могло бы опереться, помимо трудовой миграции, ни готовности или способности государственных структур задуматься о развитии экономики по модели, не предусматривающей трудовую миграцию. Поэтому существенных изменений в экономических и политических отношениях с Россией не произошло. В 1990-е годы масштабной трудовой миграции ещё не было, однако Россия оказывала значительное непосредственное влияние на поздних этапах гражданской войны — в вопросах обеспечения безопасности, в вопросах границы с Афганистаном. То есть российское влияние было весьма непосредственным. Начиная с 2000-х годов усиливается трудовая миграция в Россию. Сотни тысяч таджикских работников в каждый конкретный момент времени работают в России, и их денежные переводы составляют весьма значительную часть экономики Таджикистана. Это прямым образом влияет на таджикскую экономику и продолжается по сей день, несмотря на сокращение числа работников во время пандемии COVID-19 и теперь, в период войны в Украине. Таким образом, произошла определённая трансформация: у нас есть независимые государства, на бумаге они суверенны, независимы, однако мы видим, что Россия по-прежнему способна в той или иной степени оказывать на них влияние. Если сравнивать Таджикистан с другими государствами Центральной Азии, то в этих отношениях всё ещё присутствует элемент контроля и зависимости. Несколько лет назад в Астане произошёл очень интересный эпизод, когда Эмомали Рахмон, президент Таджикистана, фактически публично высказал Владимиру Путину претензии по поводу характера отношений между Россией и Таджикистаном, которые он, по существу, охарактеризовал как имперские. Самого слова «имперские» он не употребил, однако использовал лексику, связанную с колониализмом, описывая то, как Россия извлекала ресурсы из Таджикистана в советский период в форме хлопка и продолжает извлекать ресурсы в форме трудовой миграции, а также говоря об эксплуататорском отношении, которое Россия зачастую проявляет к трудовым мигрантам. И Рахмон впервые — я имею в виду, что этот человек находится у власти уже десятилетиями — открыто заявил, что это, понимаете, эксплуататорские отношения и что они на самом деле не являются отношениями между равноправными независимыми государствами. Но, думаю, показательно и то, что, насколько мне известно, это был единственный случай, когда Рахмон сказал нечто подобное, и с тех пор он этого не повторял. Поэтому мы по-прежнему наблюдаем весьма выраженную иерархию в отношениях между этими государствами. Азаттык Азия: Если говорить шире, почему, по-вашему, изучение Таджикистана и Центральной Азии как части истории распада Советского Союза настолько важно, особенно если речь идёт о необходимости поставить под сомнение распространённое в Европе представление о более мирной или бескровной передаче власти? Айзек Скарборо: Я думаю, одна из вещей, которую мы часто упускаем из виду при изучении Советского Союза или многих крупных империй XX века, заключается в том, что большая часть империи находится совершенно за пределами метрополии. Во многих случаях эти территории даже географически не связаны с метрополией. Советская империя, как и Российская империя, несколько отличается от стандартной европейской империи тем, что её территория была непрерывной. Существовал единый физический массив суши, соединявший все эти территории. Советский Союз представлял собой огромное пространство. 150–180 миллионов человек — в зависимости от того, какие республики мы здесь учитываем. И абсолютное большинство населения не жило в крупных европейских городах, на которых мы привыкли сосредоточивать внимание. Эти люди не жили в Москве, Ленинграде, Таллине или Киеве. Их жизненный опыт не соответствовал тому, как он описывается в большинстве исторических работ на Западе. Понятно, почему история написана именно таким образом: исследователи опирались на мемуары политиков центрального уровня, на воспоминания политиков и лидеров независимых государств, которые гораздо более позитивно оценивали распад СССР и подчёркивали такие явления, как демократизация и развитие политического участия в 1990-е годы в России и Украине и, безусловно, в странах Балтии и так далее. Однако тем самым они невольно сделали акцент на опыте небольшого меньшинства людей и упустили из виду опыт десятков миллионов, живших, скажем, на российском Дальнем Востоке, в Казахстане, Узбекистане, Таджикистане, на Кавказе и во многих других местах, где конец 1980-х и начало 1990-х годов были совсем не приятным периодом. 1990-е годы в целом на всём пространстве бывшего Советского Союза не следует вспоминать как благополучное время, и подавляющее большинство людей, переживших этот период, действительно не вспоминают его как благополучный. Однако вместо того, чтобы изучать этот опыт, мы обращаем внимание на программы реформ, на намерения таких людей, как Михаил Горбачёв или Александр Яковлев (Александр Яковлев (1923–2005) — советский политик, член Политбюро, один из ближайших советников Горбачёва и главных идеологов перестройки и политики гласности), которые хотели реформировать систему и во многих случаях действительно руководствовались благими намерениями. Это тоже не следует отрицать. Но, рассматривая программу такой, какой она была разработана в центре, в метрополии, вместо того чтобы смотреть на то, как она реализовывалась на периферии, мы теряем из виду то, что происходило в действительности. А происходили, к сожалению, экономический упадок и насилие. Поэтому такие места, как Таджикистан, вовсе не являются каким-то исключением, которое не отражает общей картины. Напротив, я считаю, что именно Таджикистан и подобные ему случаи демонстрируют весь спектр негативных последствий, которые начали проявляться после 1987 года и особенно ярко — после 1989-го. https://www.azattyqasia.org/a/ot-sssr-k-grazhdanskoy-voyne-kak-tadzhikistan-perezhil-nezavisimost/33847099.html https://www.azattyqasia.org/a/ot-sssr-k-grazhdanskoy-voyne-kak-tadzhikistan-perezhil-nezavisimost/33847099.html Wed, 09 Sep 2026 08:57:55 +0500 Деколониальный поворотЦентральная АзияТаджикистанАвтор (Сара ЭШКРОФТ) Ереван активизирует усилия по вовлечению Казахстана и Кыргызстана в амбициозный торговый коридор, названный в честь президента США Дональда Трампа. Бишкек проявляет энтузиазм, Астана выражает поддержку, но пока не берут на себя обязательства по проекту. https://www.azattyqasia.org/a/armeniya-priglashaet-tsentralnuyu-aziyu-k-sozdaniyu-marshruta-trampa-i-vstrechaet-nastorozhennuyu-reaktsiyu/33847163.html https://www.azattyqasia.org/a/armeniya-priglashaet-tsentralnuyu-aziyu-k-sozdaniyu-marshruta-trampa-i-vstrechaet-nastorozhennuyu-reaktsiyu/33847163.html Mon, 07 Sep 2026 12:38:28 +0500 Темы дняПолитикаКазахстанЦентральная АзияВ миреРоссияКыргызстанАвтор (Замира ЭШАНОВА, Радио АЗАТТЫК) Жители нескольких махаллей Бекабадского района Узбекистана столкнулись с нехваткой воды. Они связывают это с глубокими скважинами китайской компании «Джингу», которая выращивает хлопок поблизости. Местные жители несколько раз обращались к властям, но проблему до сих пор не решили. https://www.azattyqasia.org/a/kitayskoy-kompanii-vodu-a-naseleniyu-chto/33847578.html https://www.azattyqasia.org/a/kitayskoy-kompanii-vodu-a-naseleniyu-chto/33847578.html Sat, 05 Sep 2026 17:55:00 +0500 Центральная АзияОбществоВидео дня УзбекистанАвтор (Азаттык Азия) Центральная Азия обладает множеством привлекательных туристических мест, но передвигаться по региону иностранцам сложно. Звучат предложения упростить пересечение границ для туристов, но есть существенные препятствия. https://www.azattyqasia.org/a/central-asia-seeks-open-borders-security-fears/33843843.html https://www.azattyqasia.org/a/central-asia-seeks-open-borders-security-fears/33843843.html Sat, 05 Sep 2026 10:11:00 +0500 Центральная АзияОбществоТемы дняАвтор (Сара ЭШКРОФТ, Радио АЗАТТЫК) Удары украинских дронов по складам Wildberries в России обернулись многомиллионными потерями предпринимателей из Кыргызстана, Узбекистана и других стран Центральной Азии. Пока бизнес подсчитывает убытки и пытается добиться компенсаций, российский маркетплейс продолжает расширяться в регионе. Какие последствия атаки уже принесли предпринимателям и какие риски могут возникнуть впредь? https://www.azattyqasia.org/a/millionnye-poteri-i-novye-riski-kak-ataki-na-wildberries-udarili-po-biznesu-tsentralnoy-azii/33846266.html https://www.azattyqasia.org/a/millionnye-poteri-i-novye-riski-kak-ataki-na-wildberries-udarili-po-biznesu-tsentralnoy-azii/33846266.html Fri, 04 Sep 2026 09:08:28 +0500 Темы дняЭкономикаЦентральная АзияРоссияВойна в Украине Украинские беспилотники вывели из строя крупные российские НПЗ, и теперь Москва смотрит за рубеж в поисках возможностей восполнить дефицит топлива. В августе сообщалось, что Россия заключила соглашение об использовании мощностей небольшого частного завода «Конденсат» на западе Казахстана. https://www.azattyqasia.org/a/russia-ukraine-refineries-fuel-shortage-kazakhstan/33845296.html https://www.azattyqasia.org/a/russia-ukraine-refineries-fuel-shortage-kazakhstan/33845296.html Thu, 03 Sep 2026 11:57:32 +0500 ПолитикаЦентральная АзияВ миреТемы дняРоссияВойна в УкраинеАвтор (Замира ЭШАНОВА) В Центральной Азии одновременно развиваются три транспортных маршрута, которые связывают Китай с Европой и Южной Азией в обход традиционных путей через Россию. Это действующий Транскаспийский международный маршрут, строящаяся железная дорога Китай — Кыргызстан — Узбекистан и пока не начатая Трансафганская линия к портам Пакистана. Дорога через Кыргызстан и Узбекистан, строительство которой планируют закончить к 2028–2030-му, впервые даст Китаю прямой железнодорожный выход в регион в обход Казахстана, что поднимает вопрос: будут ли страны Центральной Азии конкурировать за транзит или несколько маршрутов превратятся в единую транспортную сеть? https://www.azattyqasia.org/a/stanet-li-zheleznaya-doroga-iz-kitaya-v-kyrgyzstan-i-uzbekistan-konkurentom-koridoru-cherez-kazahstan/33845571.html https://www.azattyqasia.org/a/stanet-li-zheleznaya-doroga-iz-kitaya-v-kyrgyzstan-i-uzbekistan-konkurentom-koridoru-cherez-kazahstan/33845571.html Thu, 03 Sep 2026 09:01:38 +0500 Центральная АзияПолитикаТемы дняКитайАвтор (Азаттык Азия) 2 сентября 2016 года ушёл из жизни первый президент Узбекистана Ислам Каримов, которого называли одним из самых жестких диктаторов на постсоветском пространстве. Он правил страной 27 лет, до самой смерти. В годовщину его кончины собеседники Азаттык Азия вспоминают, чем запомнился Каримов и рассуждают о том, какие изменения произошли в стране за время президентства его преемника. «Увидел другую страну»«Спустя десять лет после смерти Каримова я посетил Узбекистан и увидел другую страну, — рассказывает Азаттык Азия о поездке на родину живущий сейчас в США исследователь Баходир Файз. — Не идеальную и не лишённую проблем. Просто другую. Более открытую. Более динамичную. Более близкую к остальному миру». Файз покинул Узбекистан молодым человеком. Отправляясь на учёбу в Турцию в 1992 году, будущий публицист и социолог не предполагал, что не сможет ступить на родную землю больше 30 лет. Всё произошло не по его воле, объясняет Файз. В 1994 году на фоне политических разногласий с Анкарой официальный Ташкент потребовал от узбекских студентов в Турции вернуться на родину. Власти Узбекистана опасались, что молодёжь может попасть под влияние базировавшихся в той стране лидеров узбекской оппозиции — Мухаммада Салиха, основателя партии «Эрк» и главного оппонента Ислама Каримова, и Абдурахима Пулатова, основателя партии «Бирлик». Файз, обучавшийся на социолога в Бурсе в рамках программы студенческого обмена, не захотел прерывать образование и отказался ехать домой. В 1999-м, окончив учёбу и опасаясь сурового наказания из-за неповиновения требованию вернуться в Узбекистан, Файз эмигрировал в США. Находясь за тысячи километров от родины, он не прекращал изучать ситуацию в родной стране. «Государственная жёсткость в первые годы правления Каримова вполне могла объясняться страхом перед нестабильностью. Однако со временем те самые стены, воздвигнутые для обеспечения стабильности, начали препятствовать развитию страны, — говорит Баходир Файз. — В конечном итоге стабильность сменилась застоем. Если использовать поэтическое выражение, наступила “гробовая тишина”. Народ безмолвствовал, пресса молчала, политики не было. Цензура, политические преследования, принудительный труд, Андижанские события и ликвидация оппозиции. К концу эпохи Каримова Узбекистан превратился в государство, отгородившееся даже от своих близких соседей». Но главной проблемой эпохи Каримова, как говорит Файз, была закрытость экономики. В стране процветал чёрный рынок обмена валют, в Узбекистан не шли инвестиции, банковский сектор не развивался. «Отсутствие конвертации валюты. Трудности с импортом и экспортом. Присутствие государства абсолютно во всех сферах жизни. Монополизм, бюрократия, коррупция. Возможно, какое-то время эта модель предотвращала экономический крах. Однако впоследствии она стала сдерживать потенциал развития страны. Одним из самых тяжёлых последствий этого стал отъезд миллионов граждан Узбекистана в Россию и другие страны в поисках работы», — рассуждает Баходир Файз. За 10 лет без Каримова ситуация в стране изменилась. И в мае 2026 года Файз решил отправиться в Узбекистан как турист. Он признаётся: поначалу опасался, что его могут остановить и долго допрашивать в аэропорту, отказать во въезде и развернуть обратно. Но этого не произошло, и Файз целый месяц пробыл на родине. «Я почувствовал отсутствие того страха в речи людей, который был характерен для прошлых лет, — говорит Баходир Файз. — Люди стали говорить. Они критикуют и правительство, и хокима, и цены, и коррупцию. Нашлись даже те, кто обругал меня после прочтения моих положительных впечатлений об Узбекистане. Но даже это обрадовало меня. Потому что люди стали открыто высказывать своё мнение. 20 лет назад оставить комментарий под постом о режиме был поступком, требующим мужества. А сегодня люди свободно критикуют меня. Это тоже часть перемен». Фасад и то, что за нимО смерти Ислама Каримова, который правил страной с 1989 года, неоднократно продлевая правление через изменение Конституции, Ташкент сообщил 2 сентября. Слухи о его кончине циркулировали за несколько дней до этого. Официальной причиной смерти был назван инсульт. Госкомиссию по организации похорон Каримова возглавил премьер-министр Узбекистана Шавкат Мирзиёев. Он же стал следующим президентом. Мирзиёев провёл реформы, включавшие либерализацию экономики, начал выстраивать добрососедские отношения с ближайшими странами. Из тюрем при Мирзиёеве вышли десятки известных политзаключённых, оппозиционеров и правозащитников, освободились осуждённые по религиозным мотивам. По данным правозащитного центра «Мемориал», число политзаключённых в Узбекистане в период правления Каримова превышало их суммарное количество во всех остальных бывших советских республиках вместе взятых. «Я как раз на днях думала об этом — о режиме Каримова, — вспоминает в разговоре с Азаттык Азия известная ташкентская правозащитница Елена Урлаева. — В 2015 году, когда из Украины в Узбекистан приехала моя племянница Анна, на юбилей к бабушке, то есть к моей маме, которой тогда исполнилось 80 лет, всех арестовали: и Анну за то, что она прожила у нас больше суток, мы тогда не успели ещё зарегистрироваться, и мою маму судили, которая якобы квартиру ей свою предоставила, хотя ей было столько лет. Сейчас я думаю: “Боже мой, в какой мы жили стране?!” Это был очень жёсткий режим, очень жёсткий при Каримове. Мы просто это всё испытали. При нём мы только бедствия терпели, какие-то удары, преследования». Елену Урлаеву в годы президентства Каримова неоднократно отправляли в закрытую психиатрическую клинику. Впервые она оказалась там в апреле 2001 года, когда возглавила акцию протеста граждан, потерявших жильё из-за строительства дороги. Последний раз правозащитницу закрыли в клинике в 2017 году, чтобы помешать встретиться с представителем Международной организации труда. С тех пор, как признаётся она, её ни разу не отправляли на принудительное лечение. «При Каримове мы намучились. Очень многих мусульман арестовывали, всех политических: правозащитников, журналистов. Тогда на нас такие нападки были: нас и били, и скручивали. Каждую неделю мы были арестованы в каком-нибудь РОВД. Это вот как закон, — вспоминает Урлаева. — Как-то мы на почте трое правозащитников встретились, и нас там выловили. Даже встречаться нельзя было. Сейчас относительно легче стало. К примеру, 8 августа нам удалось спокойно встретиться с судьями Верховного суда. Они консультации дают, судьи принимают. Это тоже очень хорошо». Но не все так благополучно, говорит руководитель базирующейся во Франции Ассоциации «Права человека в Центральной Азии» Надежда Атаева. Она согласна с оценкой международных наблюдателей о том, что случаев открытого преследования правозащитников в Узбекистане стало меньше. Однако причины этого Атаева связывает не с терпимостью власти, а с фактическим уничтожением независимой правозащитной среды. «Парадокс в том, что при диктаторе Исламе Каримове в Узбекистане было больше независимых правозащитников, чем сегодня, — отмечает Атаева. —Несмотря на смертельные риски, они документировали пытки, вели мониторинг судебных процессов и сообщали миру о нарушениях. Международная изоляция заставляла власть учитывать репутационные последствия. Россия и Китай имели значительно меньшее влияние на Ташкент. Сейчас сообщество почти не обновляется: новые независимые организации не получают регистрации, новые активисты практически не появляются, а оставшихся правозащитников слишком мало, чтобы существенно влиять на общественное мнение». Когда независимых правозащитников почти не осталось, власти уже не требуется прибегать к прежнему масштабу репрессий, продолжает правозащитница. «Это точно показывает пределы реформ: власть готова демонстрировать наличие гражданского общества, но не готова терпеть его независимость, — говорит Атаева. — Возможность заниматься правозащитной деятельностью фактически предоставляется избирательно и зависит от степени лояльности и управляемости активиста. Мирзиёев не демонтировал авторитарную систему — он модернизировал её, сделав более гибкой, технологичной и внешне привлекательной. При Каримове власть требовала молчания. При Мирзиёеве она требует публичной лояльности. Это не демократизация, а обновлённый авторитаризм, в котором невозможно развитие независимого гражданского общества и не может возникнуть доверие к власти». Говорить о демократических преобразованиях и соблюдении прав в стране в подобных условиях не приходится. Ситуация со свободой слова при Мирзиёеве прошла путь от первоначальной относительной либерализации до усиления давления и преследований блогеров и независимых журналистов. Узбекистан занимает 147-е место в Индексе свободы прессы организации «Репортёры без границ», которая считает, что ситуация со свободой слова в стране остаётся одной из самых серьёзных в мире. «Узбекские власти продолжают создавать имидж открытости и реформ, но за этим фасадом не наблюдается существенного улучшения медийной среды. Независимая журналистика остаётся крайне уязвимой, а пространство для критических материалов продолжает сокращаться», — заявляет Жанна Кавелье, глава бюро «Репортёры без границ» по Восточной Европе и Центральной Азии. В международной организации Human Rights Watch заявляют, что власти «ограничивают и подавляют независимую правозащитную деятельность и свободу выражения мнений», заключают в тюрьму людей за ненасильственные преступления, такие как «оскорбление президента в интернете», говорят в HRW. В феврале 2025 года Дауран Алламбергенову принудительно поместили в психиатрическую лечебницу по решению суда. В отношении неё расследовали дело о «сепаратизме» и «оскорблении президента в интернете» из-за публикаций в Telegram’е. Больше трёх лет на принудительном психиатрическом лечении находится блогер из Ташкента Шохида Саломова. В закрытое учреждение её поместили после публикаций с критикой в адрес властей Узбекистана и спортивного функционера Отабека Умарова, зятя президента Шавката Мирзиёева. Растущая экономика и отсутствие политической конкуренцииНесмотря на рост экономики (ВВП в 2025-м составил 147 миллиардов долларов, увеличившись за год на 7,7 процента) и приток инвестиций в страну миллионы узбекистанцев по-прежнему уезжают на заработки за границу, в основном в Россию, где становятся мишенью военных вербовщиков. По данным украинского государственного проекта «Хочу жить», Узбекистан занимает первое место среди стран Центральной Азии по количеству подписавших контракты с Минобороны России (около пяти тысяч человек) и по числу попавших в плен в Украине. Говорить об экономическом благополучии в стране преждевременно, считает Хидирназар Аллакулов, экономист, профессор и оппозиционный политик. «На фоне растущей инфляции и стремительного роста цен власти ежегодно увеличивают размеры пенсий, пособий, заработных плат и стипендий всего лишь на 7–10 процентов. При этом, по оценкам экономических аналитиков, общая инфляция растёт как минимум на 15–16 процентов в год. Цены на продукты питания растут более чем на 20 процентов. Это означает, что на фоне снижения уровня жизни населения, несмотря на рост номинальной заработной платы, реальная покупательная способность населения и реальная зарплата падает. Уровень жизни населения действительно снизился. Более того, в годы правления Шавката Мирзиёева люди сильно погрязли в кредитах. Процентные ставки чрезвычайно высоки — от 25 до 49 процентов. Те, кто берёт такие кредиты, делают это по необходимости: у них нет иного выхода. Для людей со средним уровнем жизни такие долги означают скатывание в бедность, а для малоимущих — погружение в нищету», — говорит Аллакулов. Минимальный размер оплаты труда в Узбекистане составляет 1,271 млн сумов (около $84), а средняя зарплата в стране колеблется в районе около 6,38 млн сумов (или около $535). Между тем, по оценкам экономистов, при численности населения трудоспособного возраста в 14,5 млн человек около 2–3 млн граждан Узбекистана находятся за рубежом. При этом более половины из оставшихся 11 млн трудоспособных граждан получают зарплату ниже средней. Эксперты считают, что правительство не публикует открытую статистику. Денежные переводы, отправляемые мигрантами, всё ещё играет важную роль в экономике страны, убеждены они. По данным Всемирного банка, доля денежных переводов по итогам 2025 года составила около 14,3 процента от ВВП Узбекистана. Оппонировать власти в легальном поле Хидирназару Аллакулову как политику непросто. В годы правления Мирзиёева экономист неоднократно пытался зарегистрировать свою партию в Узбекистане, но каждый раз сталкивался с административным давлением, штрафами и судебными преследованиями. Живущий в Америке уроженец Узбекистана Баходир Файз признаёт, что проблем c политическими свободами в его родной стране достаточно. «Я не утверждаю, что в стране полностью утвердилась демократия. Ещё не сложилась истинная политическая конкуренция, — говорит Баходир Файз. — Независимая оппозиция не стала частью политического процесса. Есть ограничения свободы прессы и свободы слова. Остаётся множество нерешённых вопросов, касающихся судебно-правовой системы, коррупции и государственного управления. Но в Узбекистане я почувствовал, как к людям постепенно возвращается уверенность. Это нельзя увидеть в статистике. Это можно увидеть на улицах страны. В словах таксиста. В глазах молодых людей. В кафе, переполненном людьми в ночное время. Среди толпы туристов в аэропорту Ташкента. И, конечно же, в пробках. Будущее страны измеряется не высотой её небоскрёбов. Оно измеряется надеждой в глазах её народа. И в Узбекистане, который я увидел сегодня, была эта надежда». https://www.azattyqasia.org/a/otnositelno-legche-stalo-chto-dumayut-v-uzbekistane-o-10-godah-bez-islama-karimova/33844261.html https://www.azattyqasia.org/a/otnositelno-legche-stalo-chto-dumayut-v-uzbekistane-o-10-godah-bez-islama-karimova/33844261.html Wed, 02 Sep 2026 12:01:00 +0500 Центральная АзияПолитикаОбществоТемы дняПрава человекаУзбекистанАвтор (Азаттык Азия) На саммит Шанхайской организации сотрудничества и Всемирные игры кочевников в столицу Кыргызстана приехали лидеры России, Китая, Индии, Ирана, Турции и других стран. На встречах обсуждали мировой порядок, войну в Украине, Иран, роль ООН и отношения между странами Евразии. Из-за приезда иностранных делегаций и проведения Игр кочевников в Бишкеке перекрыли улицы, ограничили работу аэропорта, перенесли начало учебного года и призывали жителей временно покинуть город. Рассказываем, как большая политика изменила жизнь кыргызской столицы на несколько дней. https://www.azattyqasia.org/a/bolshaya-politika-i-pustoy-bishkek-kak-v-kyrgyzstane-prinimali-putina-si-i-modi/33845283.html https://www.azattyqasia.org/a/bolshaya-politika-i-pustoy-bishkek-kak-v-kyrgyzstane-prinimali-putina-si-i-modi/33845283.html Wed, 02 Sep 2026 09:28:05 +0500 Центральная АзияТемы дняКыргызстанАвтор (Камилла ВАЛИЕВА, Азат Ынтымаков) Шанхайская организация сотрудничества отмечает 25-летие в момент чрезвычайной напряженности, в которую вовлечены несколько видных членов этой региональной группы. Для Китая, России, Ирана и других, возможно, суть объединения сводится не столько к содержанию, сколько к демонстрации влияния и независимости перед лицом Запада. https://www.azattyqasia.org/a/shanghai-security-rifts-show-russia-china-iran-west/33844542.html https://www.azattyqasia.org/a/shanghai-security-rifts-show-russia-china-iran-west/33844542.html Tue, 01 Sep 2026 09:34:00 +0500 ПолитикаЦентральная АзияВ миреТемы дняРоссияКитайАвтор (Замира ЭШАНОВА) Столкнувшись с растущей конфронтацией с Западом, президент России Владимир Путин обращает свой взор на Восток, чтобы восстановить позиции своей страны в регионе на крупном саммите в Кыргызстане. https://www.azattyqasia.org/a/bishkek-kyrgyz-sco-putin-russia-china-iran-summit/33843834.html https://www.azattyqasia.org/a/bishkek-kyrgyz-sco-putin-russia-china-iran-summit/33843834.html Mon, 31 Aug 2026 11:11:00 +0500 ПолитикаЦентральная АзияВ миреТемы дняРоссияВойна в Украине В этом году все страны, входившие в Союз Советских Социалистических Республик, отмечают 35-летие независимости. В беседе с Азаттык Азия казахстанская исследовательница Ботакоз Касымбекова, профессор Цюрихского университета, предлагает взглянуть на советскую историю, в том числе в Центральной Азии, как на историю колониализма. Она рассуждает о том, почему Россия до сих пор представляет себя не империей, а освободителем, как этот миф влияет на Центральную Азию и изменила ли война в Украине отношение к Москве и советскому прошлому. 31 августа Кыргызстан будет отмечать годовщину независимости. 1 сентября — Узбекистан. В Таджикистане эта дата отмечается 9 сентября, в Туркменистане — 27-го. В Казахстане праздник отмечают 16 декабря. Все эти страны существуют как суверенные государства уже три с половиной десятилетия. Но насколько далеко они ушли от советского прошлого? Казахстанская исследовательница Ботакоз Касымбекова (Основные направления исследований Ботакоз Касымбековой — советская история, сталинизм и постсталинизм, а также история Российской империи. Ее первая книга «Despite Cultures: Early Soviet Rule in Tajikistan» («Вопреки культурам: ранняя советская власть в Таджикистане»), вышедшая в издательстве Университета Питтсбурга, посвящена имперским стратегиям Советского Союза в Центральной Азии.), профессор Цюрихского университета, предлагает взглянуть на советскую историю региона как на историю колониализма — лишения земель, Голода, ядерных испытаний, экономической зависимости и контроля над памятью. Почему Россия до сих пор представляет себя не империей, а освободителем? Как этот миф влияет на Центральную Азию сегодня? Изменила ли война в Украине отношение к Москве и советскому прошлому и что значит быть независимым — не только политически, но и от чужого взгляда на собственную историю? Постколониальность и деколониальностьАзаттык Азия: Россия долгое время изображала себя скорее освободителем, чем империей. Но насколько этот нарратив выдерживает сопоставление с историей советского правления в Центральной Азии? Ботакоз Касымбекова: Существует российский миф — это государствообразующий миф — о том, что Россия не вторгалась в страны, а они сами добровольно хотели стать частью России. Он восходит к XVI веку и использовался применительно к Центральной Азии и многим другим регионам, которые Россия колонизировала. Но очень важно понимать, что Россия вторглась в Центральную Азию, применяя огромное количество насилия, подобно тому, как другие европейские колониальные империи вторгались в свои колонии — с оружием. Это колониальное завоевание было насильственным, а российская политика в отношении Центральной Азии также основывалась на дискриминации. И советский период был одним из самых жестоких периодов российского колониализма. Российские поселенцы забирали лучшие земли, имевшие доступ к воде. Например, в районе Иссык-Куля. Российские поселенцы получали плодородные земли, тогда как кыргызов отправляли в места, где заниматься сельским хозяйством или вообще обеспечивать себе какое-либо устойчивое существование было очень трудно. Центральноазиатские народы потеряли свою землю. По сути, потеряли доступ к средствам для существования. Особенно в казахской степи: те, у кого есть доступ к воде, имеют доступ ко всей территории, к суверенитету. Они могут быть независимыми. Это в советское время отняли, в период коллективизации, которая сопровождалась кампаниями по реквизиции ради развития Москвы и Ленинграда, сегодняшнего Санкт-Петербурга. И если раньше отчуждались лучшие земли, то в советское время отчуждался скот, вся собственность — под лозунгом коммунизма. Около 40 процентов казахов умерли в первые годы коллективизации, 10 процентов эмигрировали. Мы имеем сокращение населения на 50 процентов. В результате казахи, в первой половине советского периода составлявшие от 28 до 32 процентов населения, стали меньшинством в казахской степи. Это экстремальное лишение собственности, крайнее насилие, смерть и Голод были вполне сознательной политикой. Москва точно знала, что происходит, и ее это устраивало. Узбекистан был превращен в хлопковую плантацию. Пестицид Agent Orange («Эйджент Оранж» — гербицид, который применяли во время войны во Вьетнаме, в том числе с целью лишить продовольствия жителей сельских районов. Некоторые источники утверждают, что СССР также экспериментировал с этим гербицидом в хлопководстве Узбекистана. Воздействие вещества связывают с серьезными последствиями для здоровья.), использовался как биологическое оружие во время войны во Вьетнаме. Москва использовала [что-то похожее] в Центральной Азии для выращивания хлопка. Это нанесло ущерб здоровью населения на многие поколения вперед. Есть немецкий историк Юлия Обертрайс (Юлия Обертрайс — историк-эколог, специалист по Восточной Европе и Евразии, изучающий водную инфраструктуру Центральной Азии. Автор книги «Имперские мечты о пустыне: хлопководство и ирригация в Центральной Азии, 1860–1991».). Она доказала, что вода, которую пили этнические узбеки, была загрязнена, тогда как русское население в городах пило другую воду. То есть сегрегация существовала даже на уровне воды. Это были крайне жесткие колониальные условия, поскольку города были своего рода центрами поселенческого колониализма. А местное коренное население не имело доступа к этому жизненному пространству, к привилегиям, лучшим территориям. И людей сдерживали — посредством различных очень строгих ограничений на передвижение. Такие сегрегационные отношения жестко контролировались военными методами. Например, кыргызский историк Аминат Чокобаева (Аминат Чокобаева — доцент кафедры истории Назарбаев Университета, исследующая процессы национального строительства и колониализм в Центральной Азии.) показала, что пять процентов российских поселенцев имели доступ к 95 процентам всего объема кредитных ресурсов советских банков в Кыргызстане. А все кыргызское население имело доступ лишь к пяти процентам. Поэтому дискриминация, если просто посмотреть на статистику и цифры, была чудовищной. Более 90 процентов всех советских ядерных ракет испытывали (Главный ядерный полигон СССР, известный как Семипалатинский полигон, находился недалеко от города Семей на севере Казахстана. В 1949–1989 годах там провели более 400 ядерных испытаний, радиоактивные осадки от которых нанесли вред здоровью местных жителей. Последствия облучения ощущаются и после закрытия полигона в 1991 году.) на территории Казахстана, в регионах, где жили этнические казахи. И эти люди, во-первых, ничего не знали: их не уведомляли о том, что проводятся ядерные испытания; кроме того, московские врачи наблюдали за ними как за лабораторными кроликами, чтобы увидеть, как ядерные испытания воздействуют на организм, и им не позволяли лечиться, знать, что происходит, и получать какую-либо медицинскую помощь. Поэтому мы имеем высокий уровень самоубийств, зараженную землю, и многие поколения людей будут страдать от последствий этого опыта. Обо всем этом Россия или российское общество никогда не говорят — об этом грубом, насильственном, репрессивном, колониальном угнетении людей. Я лишь дала вам небольшое представление о колониальной истории Центральной Азии. Но люди знают ее, потому что это была их жизнь. Нельзя просто стереть эту историю, потому что люди сталкиваются со всеми этими последствиями до сегодняшнего дня. Поколения жителей Центральной Азии будут сталкиваться с колониальным наследием, даже если они этого не хотят. Даже если они хотят слушать российскую пропаганду, их тела будут говорить им нечто иное. Это классическое постколониальное состояние — когда колонизированные стирают свою память. Великий кыргызский писатель Чингиз Айтматов писал об этом. У него есть миф о манкурте (Легенда, которую кыргызский писатель Чингиз Айтматов включил в роман «И дольше века длится день» (1980). В ней пленнику надевали на голову кусок сырой верблюжьей кожи и оставляли под палящим солнцем; после мучительной пытки он терял память, забывал свое имя, семью и происхождение и превращался в покорного раба.) — человеке, который теряет память и любит колонизатора. Наиболее успешный колониальный проект — это когда грязную работу колониализма выполняют сами колонизированные, фактически перенимают колониальный нарратив. И тот факт, что сегодня в Центральной Азии по-прежнему есть много людей, которые продолжают принимать этот нарратив, — это не признак неразрешенной истории. Это признак полуколониального имперского состояния, в котором они находятся. Колониализм имеет очень сильное и долговременное наследие. Преодолеть его очень трудно. Существует преемственность. Именно поэтому это называется постколониализмом, хотя формально колониализм закончился. В этом различие между постколониальностью и деколониальностью. Постколониальное состояние — это когда мы пытаемся узнать о колониальном прошлом, а также рассматриваем его последствия. Деколониальный подход пытается исправить ситуацию, объяснить: как мы можем выйти из этой ситуации? Как мы можем положить конец постколониальному состоянию? Что для этого необходимо? И это очень, очень долгий путь. Мы по-прежнему находимся в постколониальной реальности. «Мы против угнетения и неравенства»Азаттык Азия: Как Россия создала это представление о себе как об освободительной силе и каким образом современная российская военная пропаганда опирается на советские и досоветские имперские идеи? Ботакоз Касымбекова: Частью коммунистической идеи было освобождение мира от колониализма и империализма. Большевики считали, что если они ликвидируют частную собственность и введут всеобщую трудовую повинность, то не будет ни буржуазии и пролетариата, ни эксплуатирующей нации и эксплуатируемых наций. Они считали: если мы установим коммунизм, решим все проблемы. Однако существовала одна небольшая проблема — большевики, находившиеся в Москве, считали, что имеют право навязать эту идею всем остальным. Однако, например, такие нации, как украинцы или грузины, имели собственные социалистические программы. У них были похожие идеи, но они хотели осуществлять их в пределах своих национальных территорий — из-за опыта российского колониализма при царизме, до того, как большевики пришли к власти. Здесь важно понимать, что такое империализм и колониализм. Колониализм — это когда вы устраняете суверенитет страны и устанавливаете собственные институты управления и законы. То есть метрополия навязывает свои административные структуры. Она привозит своих людей — представителей на местах, губернаторов или иных людей; в советское время это были коммунисты, которых присылали из Москвы, — и, кроме того, вы приносите свои законы. То есть устанавливается иностранное правление. Империализм отличается тем, что вы пытаетесь влиять на страну: на повестку, политику, международные отношения, но не навязываете собственные правила, структуры, законы. Вы не привозите людей, которые на местах представляют ваши идеи и проводят вашу политику. То, что сделали большевики, — это не просто попытка влиять, например, на Украину, Азербайджан, Армению, Беларусь и все эти новые нации, которые провозгласили независимость после распада Российской царской империи. Они фактически принесли туда коммунизм, ликвидировали суверенитет этих стран. Они привезли туда своих людей, свои законы. Это была колониальная империя. И эта идея использовалась для приобретения союзников по всему миру, на Глобальном Юге (Спорный термин. Обычно используется для обозначения стран Африки, Азии, Латинской Америки и Карибского бассейна, многие из которых имеют общую историю колониального господства и экономической зависимости от бывших колониальных держав.). Они использовали риторику о том, что колониальными являются только европейские империи и только капитализм, «а мы боремся с колониализмом». Разумеется, многих людей привлекала эта идея, потому что она базовая и общечеловеческая: мы против угнетения, мы против неравенства. Исторически, конечно, существует реальность западного, европейского колониализма, но Россия скрывает, что она была частью этой европейской колониальной истории, потому что и российский царский колониализм, и советский колониализм были такими же «выкачивающими», расистскими, цивилизаторскими. И эта история в значительной степени институционализирована: существовали брошюры о том, «как мы работаем», «как мы вербуем людей». Весь этот механизм, все эти навыки — шпионская сеть, пропагандистская сеть — все это было разработано в советское время. И поскольку ноу-хау, институциональная память существуют, современная Россия по-прежнему использует все это сегодня. Центральная Азия и война в УкраинеАзаттык Азия: Эти имперские и колониальные структуры, которые мы видим в истории, как вы упомянули, по-прежнему используются путинским режимом сегодня, и, как мне кажется, война в Украине вызвала переоценку советской военной мифологии и имперской идеологии, особенно в Европе. Но как вы думаете, происходит ли это также в Центральной Азии? Ботакоз Касымбекова: Конечно. Москва воспринимает Центральную Азию как свой задний двор и считает, что имеет право диктовать ей внешнюю политику и определять ее лояльность. На самом базовом уровне Москва по-прежнему следит за исследовательским полем и ориентируется в нем: что люди в Центральной Азии, особенно ученые, говорят о России, о Советском Союзе, как в Узбекистане, Казахстане, Кыргызстане интерпретируют советское прошлое. И каждый раз, когда проявляется деколониальный подход, когда возникает критика советского режима, Москва воспринимает это лично, начинает скандал. То есть даже на уровне того, что общества Центральной Азии могут думать о собственном прошлом, собственном опыте, Москва по-прежнему считает, что может привести к единому знаменателю это поле интерпретации центральноазиатского опыта взаимодействия с советской, с российской властью. Это остро присутствует на разных уровнях — экономическое, политическое давление, и даже на уровне памяти — она хочет контролировать память людей. Азаттык Азия: В своих работах, говоря о российской имперской мифологии, вы использовали термин «имперская невинность». Что именно он означает и как он применим к Центральной Азии? Ботакоз Касымбекова: Это нарратив, который российские государство и общество рассказывают себе о самих себе. Они считают, что Россия не была и не является империей, а если и является, то это позитивная империя — нечто, что принесло цивилизацию и развитие, а не насилие, неравенство, репрессии и подавление культур и наций. Это представление о том, что наша проблема не является имперской и колониальной; даже если посмотреть на либеральные элиты или интеллектуалов, существует представление о том, что наша проблема — авторитаризм, но не колониализм. Это — игнорирование колониальной политики и колониальных отношений с Чеченской Республикой Ичкерия, Татарстаном, Бурятией, Саха. «Мы не империя, мы просто российское государство». И неспособность критически посмотреть на самих себя структурирует отношение к и взаимоотношения с соседями, включая Центральную Азию, а также Беларусь и страны Балтии, Кавказ. То есть по-прежнему существует — как со стороны государства, так и со стороны общества — идея: «мы вас спасли», «мы вас развили», «мы принесли вам цивилизацию, и вы должны быть благодарны». Такая «имперская невинность» позволяет выдвигать определенные требования: «Поскольку мы стали мучениками, пожертвовали собой ради вашего развития, вы должны быть благодарны и лояльны нам». Таким образом, имперская невинность предполагает и представляет собой акт требования лояльности. Эта идея о том, что русская нация — это нация, жертвующая собой ради остальных, позволяет выстраивать всевозможные представления в отношении западных стран: российское общество, российские люди жертвуют собой в борьбе против деградирующих западных ценностей ЛГБТК или того, что они назвали бы фашизмом, и так далее. Идея состоит в том, что «мы невиновны, а то, что мы делаем, является принесением себя в жертву ради спасения остального мира, ради спасения других». Это позволяет предъявлять различные требования к различным обществам, а конкретно для Центральной Азии это означает требования лояльности. Азаттык Азия: По вашему мнению, центральноазиатские нации по-прежнему принимают эту идею имперской невинности, или война в Украине изменила отношение людей к этому? Ботакоз Касымбекова: Центральная Азия очень разнообразна, и у нее был очень разный опыт, в том числе в советское время. Но важнее советского времени постсоветский период, который является постколониальным. Общества Центральной Азии столкнулись с серьезными экономическими проблемами после распада Советского Союза. Это характерно для всех постколониальных государств, когда вас используют как ресурс. Например, Узбекистану в советское время активно не позволяли проводить индустриализацию, несмотря на то что узбекские руководители постоянно просили Москву об индустриализации, и им всегда препятствовали. По сути, им запрещали развиваться. Из-за этой колониальной политики, ее политической природы этим обществам не позволяли политически развиваться, любые признаки суверенитета подавлялись, когда в Москве происходили перестройка и гласность. Поэтому эти общества не могли развиваться, их гражданские общества не могли созреть. В результате мы имеем авторитаризм как постколониальное состояние, что характерно для очень многих постколониальных обществ по всему миру. Поэтому, я думаю, мы имеем разнообразный ландшафт того, как люди думают. Многое зависит от уровня образования людей, от того, насколько много они читают, насколько хорошо знают прошлое. Разумеется, в этих странах есть гражданские общества, есть лидеры, которые очень критически относятся к российскому колониализму, российскому империализму и советскому периоду, особенно молодое поколение, которое более уверенно в себе, которое имеет доступ к социальным сетям, где циркулирует информация. Разумеется, существуют попытки подавить это. Москва пыталась подавить это в Украине и Беларуси и в других странах и сохранить монополию на то, что знают люди. Но в гражданских обществах Центральной Азии существуют очень сильные голоса. Некоторые появляются, некоторые развиваются и крепнут. И у нас действительно повсюду, в разных частях Центральной Азии, есть люди, которые слушают российскую пропаганду, российское телевидение и верят этому. Но в целом в Центральной Азии возникает «деколониальный поворот» (Деколониальный поворот — направление в гуманитарных и социальных науках, которое предлагает пересмотреть привычные представления об истории, культуре и обществе с точки зрения народов, переживших колониальное господство.), и, я думаю, теперь гораздо труднее, чем раньше, просто прийти и делать какие-то заявления. Я думаю, мы увидели очень сильную реакцию на войну, на полномасштабное вторжение в Украину в Центральной Азии, особенно в Казахстане, который также имеет общую границу и может идентифицировать себя с украинцами. Я думаю, это была очень открытая реакция против российского колониализма. Осторожность, обусловленная зависимостьюАзаттык Азия: Так как именно вы бы определили отношение Центральной Азии к войне в Украине — вы, очевидно, уже затронули эту тему, — но считаете ли вы, что жители Центральной Азии воспринимают войну в Украине скорее как вторжение, или они своего рода образом возвращаются к этой идее имперской невинности? Ботакоз Касымбекова: Я думаю, существуют обе точки зрения. Они сосуществуют и зависят даже от возраста. Молодое поколение в большей степени воспринимает это как вторжение, тогда как среди части старшего поколения больше присутствует идея имперской невинности, того, что Россия защищает себя. Доступ к информации и языковые способности играют огромную роль. Те, кто знает только русский язык, будут больше подвержены российской пропаганде, потому что они будут смотреть российское телевидение. Существует разрыв между поколениями, но здесь я говорю в основном о Казахстане. Думаю, что в Кыргызстане и Узбекистане политически острое вовлечение в эту тему выражено слабее просто потому, что, во-первых, в мышлении присутствует сильный миграционный компонент, поскольку люди по-прежнему ездят в Россию, и поэтому они нарративно к этому адаптируются, но также и потому, что другие страны не имеют общей границы. В Кыргызстане среди представителей гражданского общества совершенно ясно, что это вторжение. Люди понимают это, потому что у Кыргызстана долгая история демократического развития, и поэтому они понимают, что их достижения в демократическом развитии, то, за что они боролись, как грузины, как украинцы, как белорусы, — они, разумеется, понимают, что Россия не воспринимает это позитивно. Азаттык Азия: И как, по вашему мнению, страны Центральной Азии могут сочетать деколонизацию с сохранением тех экономических и политических отношений с Россией, которые у них существуют? Ботакоз Касымбекова: Как я уже говорила, это проблематичное постколониальное состояние, в котором приходится находиться, и геополитическое положение Центральной Азии, к сожалению, таково. Если бы, например, Казахстан имел общую границу с Европейским союзом, как Беларусь, история была бы совершенно иной, вероятно, он действовал бы более проактивно или существовала бы возможность своего рода более стабильного и более безопасного будущего. Но этого нет. Существуют эти геополитические реалии, и именно поэтому некоторые государства Центральной Азии просто пытаются понять, как развиваться, как выживать. Это определяет своего рода очень осторожные отношения с Россией, и эта осторожность обусловлена не тем, что думают люди и как они хотели бы действовать, а экономическими зависимостями, которые были сформированы долгой историей российского колониализма. https://www.azattyqasia.org/a/rossiya-i-tsentralnaya-aziya-ot-tsarizma-i-bolshevikov-do-nashih-dney/33842464.html https://www.azattyqasia.org/a/rossiya-i-tsentralnaya-aziya-ot-tsarizma-i-bolshevikov-do-nashih-dney/33842464.html Mon, 31 Aug 2026 08:32:27 +0500 Деколониальный поворотКазахстанЦентральная АзияТемы дняРоссияКыргызстанТаджикистанУзбекистанТуркменистанАвтор (Сара ЭШКРОФТ) На пресс-конференции партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов заявил, что за последние 10 лет российское гражданство получили 800 тысяч граждан Таджикистана. По его словам, миграция имеет для России «катастрофические последствия». https://www.azattyqasia.org/a/tadzhiki-o-nashi-grazhdane-shestaya-natsiya/33843077.html https://www.azattyqasia.org/a/tadzhiki-o-nashi-grazhdane-shestaya-natsiya/33843077.html Sat, 29 Aug 2026 17:05:00 +0500 Центральная АзияОбществоКазахстанПрава человекаВидео дня КыргызстанТаджикистанУзбекистанТуркменистанАвтор (Азаттык Азия) Закрытие Семипалатинского ядерного полигона четверть века назад, 29 августа 1991 года, не только поставило точку в более чем сорокалетней истории советских ядерных испытаний. В последние годы существования СССР антиядерное движение «Невада — Семипалатинск» объединило тысячи людей, выступавших за прекращение испытаний. Это стало одной из важных страниц в истории общественных движений Казахстана. Редакция Азаттык Азия поговорила с Камилой Смагуловой, представляющей новое поколение исследователей Центральной Азии, которые рассматривают историю советского периода через призму деколониального подхода. https://www.azattyqasia.org/a/ot-zheltoksana-do-nevady-semipalatinsk-kak-kazahstan-pomnit-istoriyu-protesta/33840521.html https://www.azattyqasia.org/a/ot-zheltoksana-do-nevady-semipalatinsk-kak-kazahstan-pomnit-istoriyu-protesta/33840521.html Sat, 29 Aug 2026 05:10:00 +0500 Деколониальный поворотКазахстанЦентральная АзияОкружающая средаАвтор (Сара ЭШКРОФТ) В июле 2026 года Центральная Азия получила сразу две новости из ЮНЕСКО. Десять зданий ташкентского модернизма — от музея истории до станции метро «Космонавтов» в столице Узбекистана — теперь охраняются как часть Всемирного наследия ЮНЕСКО. В Казахстане в тот же список вошли пять сакральных комплексов Мангистау. Включение объектов произошло на 48-й сессии Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО в южнокорейском Пусане. Таким образом, Узбекистан довел число своих памятников в этом перечне до восьми, а Казахстан — до семи. При этом у Кыргызстана пока остаются всего лишь три. Более того, их может стать еще меньше. Почему страна на последнем месте в регионе? Нечего предложить или дело в другом? Ташкентский модернизм: советские идеи с восточными мотивамиОдним из самых обсуждаемых объектов, недавно включенных в список ЮНЕСКО от Узбекистана, стала ташкентская станция метро «Космонавтов». Синяя глазурованная керамика, портреты космонавтов и светильники, напоминающие звездное небо, давно сделали ее популярной среди туристов. В номинацию ташкентского модернизма вошли еще девять объектов: Государственный музей истории Узбекистана; Центральный выставочный зал Академии художеств; Государственный музей искусств; Рынок Чорсу; Дворец кино имени Алишера Навои; Дворец дружбы народов; большая солнечная печь; Государственный цирк Узбекистана; жилой дом «Жемчуг». Ташкентский модернизм — это архитектурный стиль 1960–1980-х, в котором футуристические советские идеи соединились с традиционными восточными мотивом и местным колоритом. Этот стиль сформировался после разрушительного землетрясения 1966 года, когда Ташкент отстраивали заново. Особенностями стиля стали национальные узоры, резные решетки, купола и мозаики на фасадах. Модернистские принципы, как отмечается в справке ЮНЕСКО, были адаптированы к местным климатическим, сейсмическим и культурным условиям. Ташкенский модернизм, как считает узбекистанский художник-живописец Шухрат Бабаджанов, не ограничивается только десятью зданиями. Но то, что уже вошло в список ЮНЕСКО, по его словам, — это большое достижение. «Мне импонирует, что фонд развития искусства при президенте — сейчас там руководитель очень грамотный искусствовед Гаянэ Умарова — смог предоставить вот эти десять объектов. Это была грамотная работа. Но я скажу, что таких зданий в Узбекистане больше. Например, я бы еще включил туда музей Алишера Навои. Но я очень рад, что эти десять объектов включили во Всемирный список наследия. Надеюсь, что это будет охранной грамотой этих объектов», — с удовлетворением отмечает художник. Казахстан: пять подземных мечетей МангистауОдновременно ЮНЕСКО включила в перечень пять уникальных сакральных комплексов Мангистауской области Казахстана. Это Шакпак-Ата, Бекет-Ата, Караман-Ата, Шопан-Ата и Султан-Эпе. Высеченные в известняковых и меловых скалах мечети относятся к XII–XVIII векам. Каждый из комплексов объединяет подземные мечети, некрополи, мавзолеи и места захоронения последователей суфийской традиции, паломнические маршруты, священные колодцы и другие религиозные объекты. По оценке ЮНЕСКО, этот комплекс делает уникальным сочетание исламской суфийской традиции, более древних представлений о сакральности ландшафта и культуры кочевников. Включение мангистауских комплексов в список материального наследия человечества власти Казахстана назвали историческим достижением. «Это знаковое событие в истории Казахстана. В последний раз объект нашего национального культурного наследия включался в престижный список ЮНЕСКО 22 года назад (в 2003 году в него вошел мавзолей Ходжи Ахмеда Яссауи, в 2004 году — петроглифы Танбалы). Занять достойное место в списке ЮНЕСКО — большая гордость для нас. Вместе с тем это историческое достижение возлагает на нас огромную ответственность», — заявил первый замруководителя администрации президента Казахстана Ерлан Карин. Кто лидирует в Центральной Азии?Пока Узбекистан и Казахстан пополняют список Всемирного наследия новыми объектами, Кыргызстан остается последним в регионе по числу материальных памятников, признанных ЮНЕСКО универсальной ценностью для всего человечества. Как выглядит картина по всей Центральной Азии? Итак, после июльских решений в Пусане, расклад в регионе выглядит так: 1) Узбекистан — 8 объектов. Ичан-Кала в Хиве, исторические центры двух городов Бухары и Шахрисабза, Самарканд — перекресток культур, Западный Тянь-Шань (транснациональный объект, номинирован от Узбекистана, Кыргызстана и Казахстана), Туранские пустыни (транснациональный — Узбекистан, Казахстан, Туркменистан), Шелковый путь: Заравшан Каракумский коридор (транснациональный — Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан) и Модернистская архитектура Ташкента. 2) Казахстан — 7 объектов. Мавзолей Ходжи Ахмеда Яссауи, петроглифы археологического ландшафта Танбалы, Сары-Арка — степь и озера Северного Казахстана, Западный Тянь-Шань (транснациональный — Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан), Чанъань-Тянь-Шаньский коридор Великого Шелкового пути (транснациональный — Казахстан, Кыргызстан, Китай), Туранские пустыни и скальные мечети Мангистау. 3) Таджикистан — 5 объектов. Древнейшее поселение Саразм, Таджикский национальный парк, Тугайные леса заповедника Тигровая балка, Заравшан-Каракумский коридор Шелкового пути и объекты культурного наследия Древнего Хутталя. 4) Туркменистан — 5 объектов. Государственный историко-культурный парк Древний Мерв, древний город Куня-Ургенч, Парфянские крепости Нисы, Туранские пустыни умеренного пояса и Зарафшан-Каракумский коридор Шелкового пути. 5) Кыргызстан — 3 объекта. Священная гора Сулайман-Тоо, транснациональные объекты Чанъань-Тань-Шаньский коридор Великого Шелкового пути и Западный Тянь-Шань. Сулайман-Тоо: ЮНЕСКО мешает развитию?Пока Узбекистан и Казахстан пополняют список Всемирного наследия новыми объектами, Кыргызстан остается последним в регионе по числу памятников, признанных ЮНЕСКО универсальной ценностью всего человечества. Более того, их число в республике может стать еще меньше. Речь о священной горе Сулайман-Тоо в Оше. Это единственный в стране объект Всемирного наследия, который полностью принадлежит только Кыргызстану. Гора более полутора тысячелетий была маяком для путешественников и почиталась как священная. Именно непрерывная традиция паломничества и сочетание природного ландшафта с культурным наследием стали главной причиной включения Сулайман-Тоо в список Всемирного наследия ЮНЕСКО в 2009 году. После этого гора несколько раз оказывалась в центре скандалов. Из-за незаконного строительства в 2012 и 2021 годах министерство культуры Кыргызстана опасалось, что Сулайман-Тоо может оказаться под угрозой исключения из престижного перечня мировых памятников. Теперь выясняется, что местные власти сами хотят, чтобы сакральную гору исключили из списка ЮНЕСКО. Мэр Оша Жанар Акаев заявил, что международный статус Саулайман-Тоо мешает развивать туризм. «Недавно Нариман Тюлеев, который строит в Оше большой торговый центр "Сулайман-парк", предложил проект по строительству канатной дороги с фуникулерами до пика горы. Ну, чтобы люди поднимались, фотографировались там. Мы ответили: "Это же будет отлично". Но ЮНЕСКО не разрешила, заявив, что нельзя там строить. Если честно, ЮНЕСКО мешает нам со своими ограничениями. Скоро я направлю министру культуры официальный запрос об исключении Сулайман-Тоо из списка ЮНЕСКО. Я устно попросил его подумать об этом», — заявил в интервью журналистам мэр Оша Жанар Акаев. К слову, страна не может в одностороннем порядке «отозвать» объект из списка. Она может начать обсуждение, но окончательное решение остается за ЮНЕСКО. Нечего предложить? Или дело в другом?Почему Кыргызстан отстает от соседей по числу исторических памятников, внесенных в список Всемирного наследия ЮНЕСКО? Специалисты отмечают — проблема не в отсутствии уникальных мест, а в государственной политике, охране памятников, готовности брать на себя международные обязательства. «Когда мы говорим чиновникам, что вот тот или иной памятник имеет всемирное значение и его можно включить в список ЮНЕСКО, наши чины задают ответный вопрос: "А что нам даст ЮНЕСКО?" Мы, ученые, археологи, исследователи, ничего не сможем, пока правительство в этом вопросе не выступит как единый кулак. Иначе эффекта мало», — отмечает археолог Орозбек Солтобаев. Археолог уверен, в стране немало исторических объектов, которые достойны списка ЮНЕСКО. Например, Саймалуу-Таш, Узгенские минареты, Таш-Рабат, древнейшее городище Шоро-Башат и комплекс Сафед Булан. Некоторые из них правительство определило как потенциальных кандидатов на статус Всемирного наследия. Например, Саймалуу-Таш в предварительном списке ЮНЕСКО находится с января 2001 года, то есть 25 лет. Но до полноценной номинации дело так и не дошло. «Саймалуу-Таш имеет статус Государственного природного парка. Но его основная особенность заключается в уникальных петроглифах, там 10 тысяч камней с наскальными изображениями. Почему это не приняли во внимание? Очень жалко состояние камней. Когда я поднимался туда, спускались туристы, и у них в сумках были отломанные или спиленные фрагменты петроглифов. Чтобы этого не было, изначально нужно было придать статус не просто природного парка, а историко-культурного парка Саймалуу-Таш», — отмечает Солтобаев. Археолог утверждает, что лично видел туристов, которые выносили фрагменты петроглифов. Редакции не удалось независимо подтвердить эти случаи. Почему Иссык-Куль сняли с пути к ЮНЕСКО?Еще одна история, которую часто вспоминают специалисты, — неудавшаяся номинация высокогорного озера Иссык-Куль. Жемчужину Кыргызстана внесли в предварительный список ЮНЕСКО в 2001 году, однако в 2005 году страна самостоятельно отозвала заявку. Бывший ответственный секретарь Национальной комиссии Кыргызстана по делам ЮНЕСКО Адаш Токтосунова утверждает, что международная организация просила страну принять два ключевых обязательства — создать 100-метровую буферную природоохранную зону вдоль побережья и модернизировать очистные сооружения, чтобы сточные воды не попадали в озеро. Однако, вспоминает Токтосунова, документы по этим обязательствам в правительстве не одобрили. «Очень хорошие, дельные предложения были со стороны штаб-квартиры ЮНЕСКО. Вот эти два документа должны были быть подписаны премьер-министром страны. Это было до революции 2005 года. Когда я зашла к премьер-министру к Танаеву, он очень вяло меня принял, — рассказывает Адаш Токтосунова. — Я подготовила документы на английском языке, было подготовленно большое номинационное досье по Иссык-Кулю. Ему надо было только подписать. Он сказал, что он не может подписать эти документы без согласования с президентом. Он сказал, что президент вряд ли даст добро, потому что возможности выполнять эти обязательства у страны нет». Проверить эту версию у самого Николая Танаева уже невозможно — бывшего премьера нет в живых. Редакция Азаттык Азия обратилась за объяснениями и в Национальную комиссию по делам ЮНЕСКО. В ведомстве посоветовали обратиться к послу Кыргызстана во Франции Садыку Шер-Ниязу, который одновременно является постпредом страны при ЮНЕСКО. Дипломат сообщил, что готов ответить на вопросы, но без разрешения начальства сделать этого не может. Что дает статус Всемирного наследия?Так ли это важно для страны, что тот или иной исторический памятник получает статус Всемирного наследия? Специалисты говорят: чрезвычайно. Во-первых, это глобальное признание его уникальной ценности. Статус помогает привлекать туристов. Но еще важнее защита объекта. Страна берет на себя обязательства охранять объект, проводить реставрацию и консервацию, обеспечивать законодательную защиту, и регулярно отчитываться перед ЮНЕСКО. Если обязательства нарушаются, объект может попасть в список находящихся под угрозой или вовсе лишиться статуса. Такие случаи в регионе уже были. В 2016 году Шахрисабз в Узбекистане оказался под угрозой после масштабного сноса исторической застройки ради новых гостиниц. После вмешательства ЮНЕСКО власти пересмотрели подход к реконструкции. В Казахстане в том же году ЮНЕСКО потребовала остановить строительство дороги через древнее городище Талхиз, входящее в транснациональный объект Великого шелкового пути. Проект впоследствии скорректировали. Художник Шухрат Бабаджанов считает, что история Шахрисабза стала важным уроком для Узбекистана: международный контроль заставил власти внимательнее относиться к исторической среде, а не только к отдельным памятникам. «Проблема в том, что многие местные хокимы, по сути, не имеют необходимого образования и не понимают ценности исторической среды. Они воспринимают памятником только минарет или мавзолей, а всё, что создаёт вокруг него гармонию — старые улицы, лавки, мостики, кварталы, — считают мусором. Поэтому они уничтожали целые кварталы Шахрисабза, оставив лишь отдельные памятники. Вместо исторической среды появляются бетон, алюминий и пластик. Именно поэтому наказание за то, что произошло с Шахрисабзом, было справедливым. Шахрисабз должен стать уроком для Узбекистана», — отмечает Шухрат Бабаджанов. Парадокс КыргызстанаПо количеству объектов материального Всемирного наследия Кыргызстан действительно занимает последнее место в Центральной Азии. Однако по числу элементов нематериального культурного наследия страна находится уже на втором месте в регионе, уступая только Узбекистану. В этот список входят традиции изготовления юрт, музыкальное искусство, ремесла, обряды и праздники. Многие из них представлены совместными номинациями нескольких государств. Например, Навруз — древний праздник прихода весны, который отмечается 21 марта, в день весеннего равноденствия. Получается, вопрос не в том, есть ли Кыргызстану что показать миру. С нематериальным наследием страна уже доказала, что может успешно продвигать свои традиции на международном уровне. Однако, главный вопрос — почему объекты, которые десятилетиями называют памятниками мирового значения, так и не проходят путь от национального кандидата до полноценного статуса Всемирного наследия ЮНЕСКО — остается открытым. https://www.azattyqasia.org/a/tsentralnaya-aziya-v-spiske-mirovogo-naslediya-yunesko-pochemu-kyrgyzstan-otstayot-ot-sosedey/33839620.html https://www.azattyqasia.org/a/tsentralnaya-aziya-v-spiske-mirovogo-naslediya-yunesko-pochemu-kyrgyzstan-otstayot-ot-sosedey/33839620.html Fri, 28 Aug 2026 08:54:27 +0500 Центральная АзияКультураАвтор (Манас АЙЖИГИТОВ) В Центральной Азии влиятельные чиновники и крупные бизнесмены, которым вменяют коррупционные преступления, часто избегают длительного заключения после передачи государству активов, выплаты штрафов и возмещения предъявленного ущерба. Насколько такая практика соответствует принципу равенства перед законом и не превращается ли возможность решить вопрос деньгами в привилегию для тех, кто располагает ресурсами? https://www.azattyqasia.org/a/kak-v-tsentralnoy-azii-obvinyaemye-v-krupnyh-hischeniyah-uhodyat-ot-tyurmy/33833510.html https://www.azattyqasia.org/a/kak-v-tsentralnoy-azii-obvinyaemye-v-krupnyh-hischeniyah-uhodyat-ot-tyurmy/33833510.html Thu, 27 Aug 2026 08:59:21 +0500 Центральная АзияПолитикаТемы дняАвтор (Азаттык Азия) С 25 августа в Казахстане ужесточили правила пользования электросамокатами. Теперь им запрещено ездить по тротуарам и пешеходным дорожкам. Они должны двигаться по велодорожкам и велополосам. Если таковых нет, то по правому краю проезжей части или по обочине. https://www.azattyqasia.org/a/v-kazahstane-uzhestochili-pravila-dlya-elektrosamokatov/33839621.html https://www.azattyqasia.org/a/v-kazahstane-uzhestochili-pravila-dlya-elektrosamokatov/33839621.html Wed, 26 Aug 2026 11:27:44 +0500 Центральная АзияОбществоКазахстанВидео дня Автор (Азаттык Азия) Государства Центральной Азии ежегодно добывают десятки тонн золота. У каждого есть собственные месторождения драгоценного металла, а две республики, Казахстан и Узбекистан, входят в мировую двадцатку по объемам золотых резервов. В последние годы на фоне роста цен на драгметалл многие страны накапливают запасы, центральноазиатские — не исключение. Но так было не всегда, и еще несколько лет назад международные расследователи предполагали, что распродававшие золото соседи России могли быть использованы для поставок ее металла на Запад в обход санкций. В частности, Астана и Ташкент в какой-то момент резко увеличили поставки золота в Европу, и эти объёмы стало трудно объяснить только их собственной добычей и продажей резервов. Международные эксперты допустили, что часть потоков может быть связана с золотом российского происхождения. Расхождения недавно обнаружились в торговой статистике Кыргызстана и Китая. Но доказаны ли какие-то подозрительные схемы? И что вообще происходит с золотом с момента, когда его достают из земли, до того, как оно оказывается в хранилищах центробанков или на Западе? Мы проследили золотой маршрут — от рудника в Центральной Азии до золотого слитка. На рудниках Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана ежегодно добывают десятки тонн одного из самых ценных и ликвидных металлов в мире. Одни страны превращают его в золотые резервы, другие экспортируют. Для третьих золото становится одним из важнейших источников экспортной выручки. А между шахтой и отлитым золотым бруском существует целая система аффинажных заводов, госбанков, трейдеров и посредников. Путь золота начинается на месторождении. В добытой руде может содержаться всего несколько граммов драгметалла на тонну. Ее дробят и перерабатывают, отделяя золото от остальной породы. Полученное переплавляют в сплав доре — это смесь золота, серебра и других примесей. Дальше — аффинаж: золото очищают до высокой пробы. Затем оно поступает на рынок — его продают банкам, центробанкам, трейдерам, ювелирам, промышленным компаниям и инвесторам. Казахстан: добыча, переработка и накоплениеКазахстан — один из главных производителей золота в регионе. По данным World Gold Council, в 2025 году страна добыла более 82 тонн и заняла 14 место в мире. Здесь работает крупная промышленная добыча. При этом государство само скупает значительную часть произведенного золота, обладая приоритетным правом на его покупку. Эта политика была введена ещё в 2011 году — для пополнения золотовалютных резервов. «Введение обязательной продажи аффинированного золота Национальному банку в 2011 году оказало значительное положительное влияние, став важным шагом в пополнении валютных резервов и содействии развитию золотодобывающей промышленности Казахстана. Первоначальные цели программы достигнуты. К концу 2024 года валютные резервы достигли исторического максимума в 45,8 миллиарда долларов», — сообщается на сайте Национального банка Казахстана. И сейчас Казахстан продолжает наращивать госзапас. В 2025 году Нацбанк увеличил золотые резервы сразу на 57 тонн — это рекордный годовой объём покупок за всю доступную историю статистики с 1993 года. По официальным данным, в прошлом году в стране было произведено около 127 тонн необработанного золота и 71 тонна аффинированого, то есть очищенного от примесей. Запасы монетарного золота составляют более 368 тонн, по этому показателю страна находится на 16-м месте в мире. «Золотодобывающая отрасль — одна из тех отраслей, которой Казахстан может реально гордиться. Она выросла в несколько раз за последние 15 лет. Это важная отрасль в промышленности Казахстана. Казахстан увеличил в несколько раз добычу золота», — говорит независимый финансовый аналитик Андрей Чеботарев. Узбекистан — лидер по резервам в регионеУзбекистан — еще крупный золотодобытчик в Центральной Азии и в мире. По данным World Gold Council, в 2025 году страна добыла около 125 тонн золота и вошла в мировую десятку производителей. Главный игрок отрасли — государственная Навоийская горнометаллургическая компания, или NMMC. В первом полугодии этого года она произвела более полутора миллионов тройских унций золота — примерно 47 тонн. Ключевой актив компании — рудник Мурунтау, один из крупнейших на планете. Всего компания объединяет 12 крупных месторождений, семь предприятий и два комплекса кучного выщелачивания. NMMC остается под контролем государства. Узбекистан постепенно реформирует отрасль и готовит частичную приватизацию, но крупнейшие золотодобывающие активы пока остаются в госсобственности. В 2025–2026 годах обсуждалась возможность международного размещения части акций NMMC. Золото занимает исключительно большую долю и в международных резервах страны. На август 2026 года этот показатель составлял 87 процентов. По запасам монетарного золота Узбекистан опережает Казахстан: Ташкент накопил свыше 431 тонны золота и занимает по объемам резервов 14-е место на планете и первое в центральноазиатском регионе. «Золото — это хороший залог. Не обязательно его продавать. Под него вам дадут деньги. Вы просто размещаете облигации, говорите: "Вот у меня есть слитки в подвале, дайте нам денег под них". И вам дадут деньги, и вы их тратите, не продавая само золото, потому что сейчас его стараются не продавать. Все оценки говорят, что оно будет расти и дальше. Из-за напряженности, из-за Трампа и всего остального», — считает Андрей Чеботарев. Кумтор как важнейшее месторождение КыргызстанаКыргызстан заметно уступает Казахстану и Узбекистану по масштабам добычи. Но для экономики страны золото имеет огромное значение. Главный источник — рудник Кумтор, крупнейшее золотое месторождение Кыргызстана. В 2025 году здесь добыли 12 тонн золота, а выручка компании составила почти 1,5 миллиарда долларов. По данным самой Kumtor Gold Company, рудник обеспечивает более трети национального экспорта товаров и услуг. «Выручка компании в 2025 году составила 1 млрд 434 млн долларов США, а чистая прибыль превысила 706 млн долларов США. В бюджет в виде налогов и других платежей было перечислено 246,5 млн долларов США. А также принято решение об выплате дивидендов в размере 300 млн долларов США», — сообщается на сайте Kumtor Gold Company. После перехода Кумтора под госконтроль — национализация завершилась летом 2022-го — вся схема изменилась. Рудник не экспортирует золото самостоятельно: произведённые на месте слитки доре покупает государственная компания «Кыргызалтын», которая затем отправляет металл на аффинажный завод в Кара-Балте. После очистки золото уже соответствует высшей пробе — 999,9. Исключительное право продавать аффинированное золото внутри страны и за рубежом принадлежит «Кыргызалтыну». «По итогам 2025 года доход ОАО "Кыргызалтын" составил 20,7 млрд сомов, а чистая прибыль достигла 18,7 млрд сомов. По сравнению с 2024 годом прибыль увеличилась на 9%, что стало очередным рекордным показателем для компании. По итогам собрания акционерами принято решение направить 100% полученной прибыли на выплату дивидендов в государственный бюджет», — сообщает «Кыргызалтын». Национальный банк и кабинет министров Кыргызстана имеют право приоритетной покупки золота, добытого внутри страны. Регулятор сообщает, что регулярно приобретает золото у местных производителей для пополнения золотовалютных резервов. И масштабы этих активов заметно выросли. По состоянию на 30 июня 2026 года на балансе Национального банка Кыргызстана числилось монетарное золото стоимостью около 6,3 миллиарда долларов. Отдельно на балансе учитывалось ещё примерно 1,2 миллиарда долларов немонетарного золота. По оценкам World Gold Council, Кыргызстан накопил 49 тонн металла (по состоянию на второй квартал 2026 года). Золотоносный «Зарафшон» в ТаджикистанеКрупнейший золотодобывающий актив Таджикистана — предприятие «Зарафшон» (в переводе с персидского золотоносный, рассыпающий золото), работающее на месторождениях Джилау и Тарор в Согдийской области. С прошлого года 59 с половиной процентов компании принадлежит китайской Zijin Mining, а оставшаяся доля — таджикской стороне. В 2025 году «Зарафшон» произвёл 6,1 тонны золота. Компания располагает собственным золотоплавильным производством мощностью до 6,5 тонны в год. Золото, произведённое в Таджикистане, в значительных объемах покупает Национальный банк. Приобретенный металл затем может отправляться за границу, как правило в Швейцарию, для вторичного аффинирования — доведения до стандартов монетарного золота и включения в состав международных резервов. В прошлом году председатель Национального банка Таджикистана сообщал, что доля золота в структуре международных запасов Таджикистана достигла 20 процентов. World Gold Council оценивает золотые запасы страны в 7,4 тонны. Туркменистан остается «белым пятном» на карте золотодобычи: доступных официальных данных о добыче и запасах золота практически нет, а основу экспорта страны исторически составляют углеводороды. Аномалия торговой статистики«До 2022 года золото не росло в цене и даже падало — был флэт в бок. Банки мира считали, что золото — это уже прошлое. Всем хватит валюты. 2022 год и блокировка золотовалютных резервов России многим банкам раскрыли глаза, что валютные резервы могут быть и заблокированы. А золото в подвалах — это всегда золото в подвалах. Его ты можешь продать всегда. Поэтому с 2022 года начался рост цен на золото. Триггером послужило то, что центробанки мира вернулись обратно к закупке золота. Это взвинтило цену. На него начали смотреть все остальные, так как оно растет в цене и этот тренд продолжается до сих пор», — говорит Андрей Чеботарев. Сейчас Центробанки стараются не распродавать, а накапливать золото на фоне роста цен из-за глобальной инфляции и геополитической напряженности. За последние пять лет металл подорожал втрое: если в 2021 году средняя цена золота была 1798 долларов за унцию, то по состоянию на август 2026 года она составляет 4598 долларов за унцию. Но до скачка цен производители золота активно его распродавали. Швейцарские журналисты-расследователи в 2024 году написали об аномалии в торговой статистике. Издание SWI swissinfo.ch обратило внимание на необычный рост поставок золота из Казахстана и Узбекистана в Великобританию и Швейцарию после введения Западом санкций против России. Объемы торговли в отдельные периоды оказалось трудно объяснить только показателями внутренней добычей или изменением золотых резервов стран региона. «Скачок поставок золота из Казахстана и Узбекистана значителен. В 2023 году в общей сложности 130 тонн узбекского золота (на сумму 7,3 млрд швейцарских франков, 8,54 млрд долларов США) — 100 тонн, импортированных непосредственно из Узбекистана, и 30 тонн, доставленных через Великобританию — поступили в виде высокоочищенных золотых слитков, согласно данным Федерального управления таможенной и пограничной безопасности (FOCBS). Это почти столько же, сколько было ввезено из Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ) (150 тонн), одного из крупнейших мировых центров торговли золотом. В том же году из Казахстана поступило 59 тонн золотых слитков (на сумму 3,3 млрд швейцарских франков) — 58 тонн через Великобританию и одна тонна через Кыргызстан», — говорится в расследовании SWI swissinfo.ch Возник вопрос: все ли это золото имеет центральноазиатское происхождение? Опрошенные швейцарским изданием эксперты допустили, что часть этих потоков может быть связана с перенаправлением российского экспорта через третьи страны. Российская золотодобыча, объемы экспорта и тесные экономические связи с соседями напрямую влияют на центральноазиатский рынок. «SWI swissinfo.ch потратил шесть месяцев на обработку торговых показателей и проконсультировался с двумя десятками национальных и международных экспертов золотодобывающей промышленности, включая поставщиков данных, финансовые институты, риск-аналитиков, специалистов по аффинажу золота и регуляторов. Многие из них заявили, что считают эти импортные потоки сопряженными с юридическими и этическими рисками для покупателей, поскольку они могут нарушать международные санкции и навлекать на них репутационные убытки», — написали расследователи. Важное уточнение: расследователи не установили происхождение конкретных партий золота и конкретных схем. Они написали об опасениях, что Узбекистан и Казахстан могли использоваться для обхода санкций, чтобы помочь в финансировании российской военной машины. Но однозначно утверждать, что часть этого золота может быть российским, нельзя. Азаттык Азия направил запросы в Нацбанк Казахстана и Центробанк Узбекистана с просьбой прокомментировать предположения швейцарских исследователей. Ответы на момент выхода публикации не поступили. 19 августа было также опубликовано расследование Кыргызской редакции РСЕ/РС, в котором сообщалось о резком расхождении между статистикой Кыргызстана и Китая по торговле золотом. По данным китайской таможни, в 2024–2025 годах из Кыргызстана поступило около 78 тонн золота общей стоимостью примерно $7,6 млрд: более 30 тонн в 2024 году и 47,9 тонны почти на $5 млрд в 2025-м. При этом кыргызский Нацстатком утверждает, что в 2025 году непосредственно в Китай было экспортировано лишь 200 граммов золота. Таможенная служба Кыргызстана признала расхождение, объяснив, что основная часть этих поставок проходила через специальные бондовые зоны и представляла собой золото из третьих стран. Власти не раскрыли ни страну происхождения золота, ни компании, стоявшие за его перемещением. В кыргызской внешнеторговой статистике следов этих поставок практически нет. Чем подозрения могут грозить Центральной Азии?Само физическое золото не перестаёт быть ценным и ликвидным активом. Но для его международной торговли критически важны происхождение металла, прозрачность цепочки поставок, доверие участников рынка. Если у международных регуляторов возникнут претензии к происхождению сырья или конкретному предприятию, это может ограничить его доступ к крупнейшим рынкам. Прецеденты существуют: после начала войны против Украины был приостановлен статус Good Delivery шести российским аффинажным предприятиям. Для золотого рынка этот статус имеет огромное значение: он подтверждает соответствие стандартам одного из крупнейших мировых рынков золота — британского. Его потеря не означает, что золото вообще невозможно продать, но это сильно сужает круг покупателей, увеличивает издержки. При таком сценарии производителям нужно искать альтернативные рынки и каналы реализации. Между тем, в том, что касается золота, для стран региона ставка значительно выше нескольких партий слитков. Казахстан скупает собственное золото для резервов. Узбекистан держит в золоте значительную часть международных активов. Для Кыргызстана золотодобыча остаётся одним из ключевых источников экспортных доходов. Таджикистан также постепенно наращивает золотую составляющую резервов. Поэтому главный вопрос заключается не только в том, сколько золота добывает Центральная Азия, а в том, может ли мировой рынок быть уверен, откуда именно это золото пришло. https://www.azattyqasia.org/a/horoshiy-zalog-tovar-na-eksport-i-instrument-sberezheniya-kuda-uhodit-zoloto-tsentralnoy-azii/33839036.html https://www.azattyqasia.org/a/horoshiy-zalog-tovar-na-eksport-i-instrument-sberezheniya-kuda-uhodit-zoloto-tsentralnoy-azii/33839036.html Wed, 26 Aug 2026 08:30:00 +0500 Центральная АзияАвтор (Тимур ЕРМАШЕВ) Саида Мирзиёева, дочь президента Узбекистана Шавката Мирзиёева и одновременно глава его администрации, получила широкие функции и дополнительные гарантии — по новому закону, который был одобрен за считаные дни. Содержание документа и скорость его принятия подняли дискуссию о вероятной подготовке династической передачи власти. Законопроект «Об Администрации президента» нижняя палата парламента Узбекистана одобрила 6 августа, на следующий день он прошёл через сенат, а ещё через неделю был подписан Мирзиёевым и стал конституционным законом. Стремительное принятие документа, который превращает президентскую администрацию в важнейший государственный орган, вызвало вопросы о том, зачем он нужен и что он меняет. Полномочия, пожизненный иммунитет и привилегииО чём говорится в законе? Из рутинного: администрацию формирует президент, ему же она подчиняется и перед ним отчитывается; готовит указы, постановления и поручения главы государства и контролирует их исполнение. Президент назначает руководителя администрации и увольняет его. Из того, на что обратили особое внимание наблюдающие за политикой в Узбекистане: руководитель администрации автоматически становится заместителем председателя Совета безопасности — госоргана, в который входят премьер-министр и главы силовых ведомств. Сейчас администрацией президента руководит 41-летняя Саида Мирзиёева, старшая дочь главы государства. Это означает, что она получает прямой выход на силовиков. Кроме того, закон наделяет должностных лиц администрации (а значит, и Саиду Мирзиёеву) иммунитетом. Против них не могут возбудить уголовные дела, их нельзя вызывать на допросы и подвергать арестам, даже административным — допустим, за нарушение дорожных правил. И это ещё не всё. Неприкосновенность распространяется на частную жизнь, жильё, служебные помещения, транспорт, средства связи, переписку, вещи и документы — не только самих работников, но и членов их семей. Иммунитет и неприкосновенность сохраняются не только в период работы, а пожизненно. Супругам, детям и родителям по закону положены дипломатические паспорта — тоже пожизненно. Если сотрудники администрации уволятся, то им должны гарантировать трудоустройство. Так называемый социальный пакет — медицинская помощь, санаторно-курортное лечение и социальная поддержка семей — само собой разумеющееся «приложение». За чей счёт банкет? Источник финансирования — республиканский бюджет и «другие не запрещённые источники». «Запасной план» МирзиёеваКарьера Саиды Мирзиёевой пошла в гору с приходом на должность президента её отца. В 2016 году Шавкат Мирзиёев занял высший государственный пост после смерти Ислама Каримова. Через три года его старшая дочь стала заместителем директора агентства информации и массовых коммуникаций при администрации президента. Потом, в 2022-м, она заведовала сектором по коммуникациям в той же администрации. В 2023-м была назначена помощником президента, а с прошлого года руководит администрацией президента. Но настолько широких, даже беспрецедентных, полномочий у Саиды Мирзиёевой никогда прежде не было. Не было у неё и пожизненной неприкосновенности и особого иммунитета. Эксперты видят в укреплении позиций дочери Мирзиёева страховку её отца на непредвиденный случай. «[Мирзиёеву] нужен какой-то бэкап, какой-то запасной план “Б” с тем, чтобы быть готовым к тому, что сам президент вдруг не сможет выполнять свои обязанности в силу какой-то болезни или неожиданной кончины, — говорит Алишер Ильхамов, глава базирующейся в Лондоне аналитической организации Central Asia Due Diligence. — Руководство страны должно быть готовым к этому сценарию и для этих целей как раз усиливают позицию президентской администрации, которая обеспечит продолжение функционирования государства в случае отсутствия или вынужденного ухода с этого поста Мирзиёева. И конечно, в случае этого ухода, благодаря этому положению, которое сейчас обозначено этим законом, у Саиды Мирзиёевой оказывается намного больше полномочий, шансов, и возможностей унаследовать власть». Прямо сейчас, отмечает Ильхамов, вопрос о передаче власти в повестке дня не значится. Но новый закон создаёт предпосылки для возможного транзита в будущем, считает он. «Нарушает дистанцию»Конституционный закон превращает администрацию президента, возможно, в главный государственный институт и затрагивает всю систему государственного управления, нормотворчество, кадровую политику и гарантии неприкосновенности высокопоставленных чиновников, подчёркивает корреспондент Gazeta.uz Шухрат Латипов. В своём telegram-канале он критикует принятие закона без открытого обсуждения. «Лично для меня любой закон — тем более конституционный — принятый без открытого общественного обсуждения и без публичной дискуссии в парламенте, изначально вызывает сомнения, — комментирует Латипов. — Какими бы благими ни были намерения авторов и какими бы масштабными реформами ни объяснялись изменения, закрытый или формальный порядок принятия всегда вызывает вопросы». Латипов полагает, что прописанные в документы «громадные полномочия» не сбалансированы соразмерной ответственностью сотрудников администрации. Персональный юридический иммунитет в отношении должностных лиц администрации президента, по мнению Алишера Ильхамова, противоречит базовому принципу равенства граждан перед законом. Это создаёт касту чиновников, защищённых от обычного правового контроля. «Если они нарушат какой-то закон, скажем, совершат какое-то убийство, или какой-то инцидент на дороге, который приведёт к жертвам, получается, что полиция не имеет права их задержать, открыть какое-то уголовное дело? Очевидно, что тут обозначается явное неравенство. С одной стороны — есть какие-то рядовые граждане и какие-то государственные лица, работающие в ведомствах, против которых могут возбудить дело, если они нарушили закон. Однако против сотрудников президентской администрации этого сделать нельзя. И здесь не говорится, кто будет решать вопрос об их правовой и уголовной ответственности в случае грубого нарушения закона. Этот вопрос совершенно не обозначен. И это ещё больше подчёркивает авторитарность режима правления в Узбекистане», — считает Ильхамов. Надежда Атаева, глава базирующейся во Франции ассоциации «Права человека в Центральной Азии», считает, что проблема шире иммунитета отдельных сотрудников администрации. Она думает, что Конституционный суд Узбекистана должен оценить закон не только с точки соразмерности установленных иммунитетов и их совместимости с принципами равенства перед законом, но и проанализировать соблюдение принципа разделения властей и положений о судебной защите. «Закон об администрации не просто регулирует деятельность президентского аппарата. Он формирует особый центр власти, наделённый полномочиями контролировать исполнение решений президента, координировать деятельность правительства, хокимиятов, правоохранительных и силовых органов, влиять на кадровую политику и административные преобразования. Предоставление непосредственно подчинённой президенту администрации полномочий координировать судебно-правовую реформу и обеспечивать взаимодействие главы государства с судами и органами судейского сообщества нарушает дистанцию между исполнительной и судебной ветвями власти и создаёт системную угрозу независимости правосудия», — говорит Надежда Атаева. «Угроза превращения государственной власти в семейную»По словам Атаевой, правозащитники намерены обратиться к специальным процедурам Совета ООН по правам человека с просьбой направить правительству Узбекистана совместное сообщение по поводу несоответствия нового закона международным обязательствам страны, так как он создаёт риск нарушения фундаментальных прав и свобод человека. «Саида Мирзиёева больше не может рассматриваться лишь как технический представитель президента, теперь она получила широкие полномочия в отношении правительства, регионов, силовых структур, кадровой и судебно-правовой политики. Встречи и сотрудничество демократических государств с Саидой Мирзиёевой рискуют стать инструментом международной легитимации семейной концентрации власти вокруг президента Шавката Мирзиёева. Если государственный институт одновременно концентрирует полномочия, защищает членов правящей семьи и ограничивает возможность привлечения его руководителей и сотрудников к ответственности, он перестаёт быть только механизмом публичного управления и создаёт реальную угрозу превращения государственной власти в семейную», — говорит правозащитница. Официальный Ташкент сообщает, что при подготовке закона об администрации президента Узбекистана изучался опыт ряда зарубежных стран, в том числе США, Финляндии, Чехии, Словакии. Однако эксперты обращают внимание на то, что в западных странах функционируют строгие законы против непотизма, которые ограничивают назначение родственников на официальные государственные должности. «Организация по экономическому сотрудничеству и развитию (ОЭСР) указывает, что непотизм и патронаж могут приобретать характер коррупции, когда государственные должности и публичные ресурсы распределяются на основании семейных связей, а не профессиональных качеств и публичного интереса. Поэтому демократические государства устанавливают специальные гарантии: ограничения на назначение родственников, декларирование конфликта интересов, обязательный отвод, парламентский и судебный контроль. Такие механизмы в разных формах действуют в США, Франции и Великобритании. Закон об администрации президента Узбекистана следует противоположной логике: он не нейтрализует семейный конфликт интересов, а сочетает его с концентрацией полномочий и усиленной правовой защитой участников одной системы власти», — заключает глава ассоциации «Права человека в Центральной Азии» Надежда Атаева. Как обстоят дела у соседей?Власти Узбекистана заявляли, что при разработке закона учитывали также опыт Казахстана. Но в Казахстане отдельного закона об администрации президента нет: есть президентский указ, регламентирующий работу этого органа. Администрация считается влиятельным политическим центром, она не входит в структуру исполнительной власти. Назначения в руководство ведомства получают самые преданные соратники президента — так было при первом президенте Нурсултане Назарбаеве и есть при его преемнике Касым-Жомарте Токаеве. Юридическим иммунитетом от уголовного или административного преследования работники администрации не наделены. Не наделены им и сотрудники администрации президента в Кыргызстане. В 2021 году после принятия новой Конституции аппарат президента и аппарат правительства были объединены в единую администрацию президента. Председатель Кабинета министров одновременно занимает должность главы администрации. «У нас, по-моему, иммунитета даже у депутатов нет, — комментирует кыргызстанский политолог Мусуркул Кабылбеков. — У нас никто не пользуется каким-то иммунитетом. Тем более, глава правительства». Сейчас администрацию президента Кыргызстана возглавляет премьер Адылбек Касымалиев. По словам Кабылбекова, Касымалиев, как и его предшественник Акылбек Жапаров, не относится к приближённым президента и никогда не обладал личными «особыми привилегиями», выходящими за рамки стандартных гарантий для высших государственных служащих по закону. «Прежний глава администрации не был близким человеком для Садыра Жапарова. Он не был ни родственником, ни другом, ни сватом, ни братом. До президентства Садыра Жапарова они не имели никаких отношений, кроме совместной работы в Жогорку Кенеше — оба были депутатами. В дружбе их никак нельзя заподозрить. Что касается нынешнего главы администрации президента Адылбека Касымалиева, тоже не сказать, что он является близким президенту человеком. Это давний профессионал, он был министром финансов, первым вице-премьером», — говорит Кабылбеков. Комментируя принятие в Узбекистане закона об администрации президента, Мусуркул Кабылбеков предполагает, что на расширение полномочий своей дочери президента Мирзиёева могли подтолкнуть определённые внутренние политические причины. «Возможно, Мирзиёев считает, что ещё до конца не одержана победа над старыми политическими силами, которые были при Каримове. Особенно над СНБ, которую возглавлял [Рустам] Иноятов, и которая фактически заменяла всё. Возможно, в стране такая внутриполитическая ситуация, что Мирзиёев вынужден пойти на такие беспрецедентные шаги», — делится мнением Кабылбеков. Он считает, что в Узбекистане де-юре формализовали систему, которая де-факто установилась в соседнем Таджикистане. Сын правящего страной больше трёх десятилетий Эмомали Рахмона Рустам Эмомали возглавляет верхнюю палату парламента и по закону может занять президентский пост в случае смерти или отставки отца. Дочь президента Озода Рахмон руководит аппаратом главы государства, главным государственным органом. «Там уже сложившаяся система, и если она чисто законно не оформлена, как в Узбекистане, то де-факто она таковой и является. Возможно, Эмомали Рахмон, глядя на Узбекистан, тоже может точно так же институционально закрепить власть за своими детьми. Наделить их теми же полномочиями», — отмечает Кабылбеков. Династический транзит в Центральной Азии осуществлён пока в одной стране — Туркменистане. В 2022 году Гурбангулы Бердымухамедов покинул пост президента, должность занял его сын Сердар, которого объявили победителем внеочередных выборов. В Таджикистане в последние годы нередко говорят о возможной внутрисемейной передаче власти от 73-летнего Рахмона его сыну Рустаму. Президентские выборы в стране, как ожидается, пройдут в 2027 году. Но процесс транзита, как правило, сопряжён с политическими рисками. Новейшая история центральноазиатских стран помнит кейсы, когда дети президентов, которым прочили роль преемников, сходили с политического Олимпа. В Казахстане старшая дочь Назарбаева Дарига была спикером верхней палаты парламента — занимала второй в иерархии государственных должностей пост — но так и не дошла до первого. После Кровавого января она сдала депутатский мандат и редко появляется на публике, как и её отец. В Узбекистане дочь Каримова Гульнара, которую тоже считали вероятной преемницей, попала в опалу, потеряла влияние, а после смерти отца оказалась в тюрьме по обвинениям в коррупции. «Знаете, эти полномочия они такие… Сегодня есть, а завтра — нет. При утере власти всё это легко отменяется — в один день», — говорит Мусуркул Кабылбеков. https://www.azattyqasia.org/a/doch-mirziyoeva-nadelili-novymi-funktsiyami-i-pozhiznennym-immunitetom-eto-podgotovka-k-tranzitu/33835600.html https://www.azattyqasia.org/a/doch-mirziyoeva-nadelili-novymi-funktsiyami-i-pozhiznennym-immunitetom-eto-podgotovka-k-tranzitu/33835600.html Mon, 24 Aug 2026 08:51:50 +0500 Центральная АзияПолитикаКазахстанТемы дняКыргызстанТаджикистанУзбекистанАвтор (Азаттык Азия)